Адвокат. Судья. Вор

Обнорский сильно изменился за те годы, что они не виделись: в черных волосах журналиста проклюнулась седина, плечи стали шире, на лице появилось много преждевременных морщин.

– Здорово, Андрюха, – поднялся со скамейки Челищев. – Это я тебе звонил.

– Челищев? – Обнорский хорошо владел собой: если он и удивился встрече, то, по крайней мере, вида не подал. – Не ожидал… Что ты хочешь? – Он не спешил протягивать Сергею руку. – Я слышал о тебе. Как ты догадываешься, это была не самая лестная для тебя информация.

– Давай присядем, надолго я тебя не задержу…

Они проговорили почти час, точнее, говорил только Сергей, а Обнорский его внимательно слушал. Затем Челищев достал пакет из плотной коричневой бумаги (расширенную копию досье, предназначенного Генпрокуратуре) и протянул его журналисту:

– …Вот и все. Более подробно все изложено здесь. Ты взрослый человек и вроде неплохой журналист. Позволь только высказать тебе одно замечание… Ты в своих статьях все-таки пытаешься подогнать всех под одну универсальную схему, а ее нет, потому что все структуры оргпреступности состоят из людей, а у каждого – своя судьба. Ладно, это все лирика, Андрей, помни одно: то, что ты держишь в руках, – это бомба. В том плане, что эта информация легко может убить того, кто стал ее носителем. Ну да я думаю, ты и сам разберешься…

Сергей встал со скамейки и собрался было уходить, но Андрей удержал его, и они проговорили еще около часа, а на прощание обнялись, как в старые добрые времена…

Вот и настал день Катиного освобождения. Челищев подъехал к «Крестам» в десять утра, припарковал свой джип напротив КПП и начал ждать… Метроном в его груди совсем взбесился и уже не щелкал, а непрерывно стрекотал… Было жарко, над «Крестами» дрожало марево, в котором вязли голоса заключенных, выкрикивавших имена тех, кто пришел их проведать на Арсенальную набережную. Сергей ждал, боясь моргнуть лишний раз, чтобы не пропустить появление Катерины. И все же она появилась неожиданно – вышла из проходной незнакомой отяжелевшей походкой и беспомощно огляделась.

– Катя! – Крик застрял у Челищева в горле, и он, не помня себя, выпрыгнул из машины.

Катерина обернулась к нему, прижала руку ко рту, ее ноги подломились, и Сергей едва успел подхватить ее. Она обмякла на мгновение в его руках, но потом вырвалась с непонятно откуда взявшейся силой.

– Нет! Не трогай! – Катя взглянула ему в глаза и спросила: – Я слышала, что Олег… Это правда?

Челищев успокаивающе улыбнулся и ответил шепотом:

– Мне нужно много разной правды тебе рассказать, но здесь для этого не самое удобное место. Поедем…

– Куда? – спросила Катя, и у Челищева в который уже раз за эти мгновения снова оборвалось сердце.