Адвокат. Судья. Вор

Вчера сдуру на работе пачку «Кэмела» вытащил, начальник сразу: на какие деньги? Полпачки себе выгреб, а меня коррупционером назвал, вроде как в шутку…

– Понятно, – оборвал его Виктор Палыч. – Трудно тебе. Ну ближе к телу, как говаривал старик Мопассан. У нас тут непонятки… Кто делом Званцевой занимается?

– Степа-чокнутый из пятнадцатого отдела.

– А-а, – протянул Виктор Палыч. – Кудасовцы… С этими по-людски не решишь…

– То-то и оно, – вздохнул Чернов.

– А ты-то на что? – озлился вдруг Антибиотик. – Затокал… Что хочешь делай, но Катьку прощупай: чем дышит, что говорит. Мы тебя в следующем квартале продвигать собираемся, вопрос почти решен, смотри – все в твоих руках. Старайся, а мы тебя не забудем, ты же знаешь…

Чернов кивнул и торопливо заговорил:

– Единственное, что удалось узнать: не тех они взяли, кого собирались… Кудасовцы на «черных» ехали, омоновцев еще инструктировали, чтобы те не вздумали «зверей» палками профилактировать… А потом еще начальство говорило: Марков, мол, везучий, подфартило ему, просто подарок судьбы…

– Подфартило, говоришь? Ну-ну… – Взгляд у Антибиотика стал колючим и совсем не ласковым: – Ты, Валера, тему эту пробей.

Чернов досадливо сморщился:

– Да не пробиться там… Про пятнадцатый отдел не зря говорят, что там все на шпиономании головой поехали…

– Ничего, – ответил Виктор Палыч. – Недолго им осталось. Никитку этого, Кудасова, мы угомоним. И отдел его нейтрализуем. Они неактуальными задачами занимаются. Это в то время, когда страна от уличной преступности задыхается! Ничего… Короче, задача тебе ясна? Как хочешь пробивай! Нас время поджимает.

Антибиотик повернулся и, не попрощавшись, пошел к выходу из парка.

Чернов воровато огляделся, закурил сигарету и принял решение отправиться в ИВС, где сидела Званцева…

Под вечер у Катерины случилась очередная стычка с вернувшейся после допроса молодой сокамерницей, видимо, решившей взять реванш за утреннюю экзекуцию. Без каких-либо видимых причин и поводов девка, сняв с себя растоптанный туфель, бросилась на Катю с истошным криком:

– Манду порву, сука. – Она метила каблуком Кате прямо в лицо, но та уклонилась, перехватила левой руку, сжимающую туфель, а правой ткнула девке в лицо. Этот удар Олег называл «кошачьей лапой» – четыре пальца били одновременно в четыре болевые точки на лице: средний – в переносицу, указательный и безымянный – в подглазья, а большой – в горло, под подбородок. «Тяжело в учении – легко на работе», – шутил, бывало, Олег на тренировках, повторяя фразу из «Операции „Ы“», когда обессилевшая Катерина буквально падала на пол. Теперь все эти знания пригодились.