Адвокат. Судья. Вор

– Езжай пока в центр, там определимся. – Человек устало закрыл глаза и попытался откинуться в кресле.

Вывалянного в грязи человека звали Сергеем Челищевым, и еще полгода назад он работал следователем в прокуратуре. «Неужели уже полгода прошло?» Сергей нашарил в кармане куртки сигареты, зажигалку и закурил, не спрашивая разрешения у водителя. Как ни странно, печка в раздолбанном «Москвиче» работала на совесть, и Челищев почувствовал, как приятное тепло разливается по замерзшему телу. После зимней холодной грязи котлована в салоне старенькой машины было даже уютно.

«Да, веселые дела, что делать-то будем, дядя Сережа?» – спросил себя Челищев и открыл глаза. «Москвич» выезжал на пустынный Невский.

– Центр, – намекнул водитель, опасливо косясь на пассажира. – Куда дальше поедем?

– Подожди, браток, дай подумать, – ответил Челищев, закуривая новую сигарету. Пальцы начали дрожать в похмельном колотуне. Дрожь эта, с одной стороны, мешала сосредоточиться, а с другой – заставляла соображать быстрее. По опыту Сергей знал, что через несколько минут похмелье заявит о себе во весь голос, и тогда станет по-настоящему плохо.

«Домой я не поеду. Не могу, не сейчас. К Катерине?.. Тоже не могу, не выдержу, дел наворочу… Помнится, Доктор передал, что Антибиотик мне три дня сроку дал, чтоб появиться… Отлежаться надо, оклематься, в себя прийти… Где бы упасть? Дожил – никого вокруг… Федосеич! Как же я сразу-то…»

– В Лугу поедем, – повернулся Челищев к притихшему извозчику.

– А… Я сейчас, мне только домой позвонить надо, предупредить, что…

– Иди, звони, – устало махнул рукой Челищев и, увидев нерешительность в глазах водителя, вымученно усмехнулся: – Да не бойся ты за свою «банку», кому нужна эта развалюха… Иди звони… Да, еще пива мне возьми пару банок в ларьке, а то меня совсем бодун забодает…

Егор Федосеевич Алексеев – в прошлом известный в Петербурге тренер по дзюдо, воспитавший не одного чемпиона. Прошел через его руки когда-то и Челищев. Федосеич любил его, выделял за прекрасную, природой подаренную технику выполнения приемов, но ставку на Сергея никогда не делал: «Злости в тебе нет, а без злости чемпионами не становятся…»

Федосеич был талантлив и авторитетен, но слишком независим и чудаковат, чтобы занимать высокие посты среди чиновников от спорта.