Адвокат. Судья. Вор

Очнувшись, Сергей увидел, что Катя лежит навзничь на скомканной простыне и то ли смеясь, то ли плача бормочет что-то странное, словно в трансе:

– Бог троицу любит, воистину говорят: «Бог троицу любит»…

Он привлек ее к себе, поцеловал и тихонько спросил:

– Какую троицу, о чем ты, ненаглядная моя?

Катерина встрепенулась, словно отходя от сна, и, смутившись оттого, что Сергей подслушал ее мысли, спрятала лицо у него на груди.

– Да это я так, о своем…

Но Сергей не отставал, продолжая расспрашивать, и тогда она, глубоко вздохнув, ответила:

– Ты, Сереженька, третий мужчина в моей жизни. И никогда до этого мне не было так… Я чуть до обморока не дошла с тобой. Вот потому и подумалось мне, что – правду говорят: Бог троицу любит…

Упоминание о других мужчинах когтем ревности царапнуло по сердцу Челищева, но он постарался скрыть эти чувства, пошел искать в брошенной на полу в гостиной одежде сигареты. Закуривая, он с горечью подумал о том, что в любви Господа к их троице – к нему, Кате и Олегу – имеются серьезные сомнения. Миг счастья короток, и никому еще не удавалось надолго задержаться на его пике…

Они молча курили, и на языке у обоих вертелся один и тот же вопрос. Сергей не выдержал первым:

– Катюшка, любимая, а дальше-то что? Что делать-то будем?

Она вздрогнула от вопроса, которого ждала, зябко повела плечами и нашла рукой его ладонь.

– Не знаю, хороший мой, не знаю… Ты для меня как стихийное бедствие, горюшко ты мое. И так все сложно было, а сейчас – совсем не знаю…

Сергей загорячился, он всегда любил быстрые решения, ждать для него было мучительнее всего.

– Катя, посмотри, чем мы занимаемся… Зачем? Жизнь-то ведь проходит, мы уже не дети, свистит мимо, не останавливается, а ведь вроде только вчера в универ поступали… Давай все бросим, уедем, начнем все сначала, мир большой…

Катя улыбнулась грустно, и было в этой улыбке сразу все – и материнская доброта, и сестринская тревога, и сладкая горечь желанной любовницы:

– Торопыга ты мой… О чем ты говоришь… Куда нам уехать? Найдут… А если даже не найдут – ты что, считаешь, что Олега можно вот так бросить? Да и ребята некоторые – не все, конечно, но есть такие, – они, как дети, пропадут совсем без нас, их в пять минут разменяют. А они нам верят – и мне, и тебе теперь, между прочим! И еще есть обстоятельства, которые меня в этой стране держат.