Адвокат. Судья. Вор

– Тише, тише, родная моя… Все уже прошло, все позади, ничего не бойся… А занятный старикан этот Виктор Палыч… Интересно, что бы с нами в Москве было, если бы Габрилович сразу рассказал все Гургену?.. – Катя не ответила, только еще крепче прижалась лицом к его груди. Они долго сидели молча, думали каждый о своем и не видели, как из маленького окошечка в двери кабачка наблюдают за ними злые глаза Гуся. А до назначенного Катей срока оставалось два дня…

Сергей не спал всю ночь, вспоминая свой разговор с Антибиотиком, его волчью усмешку и холодные глаза. Челищева не покидало чувство, что Виктор Палыч что-то недоговаривает, таит в себе какое-то знание. А знание это касается смерти Челищевых-старших… Сергей сам не мог объяснить себе, откуда пришло к нему это чувство. Он лежал на диване, курил и думал: «Так, давай все сначала… Габрилович, предположительно, узнает, что я связан с Антибиотиком, решает, что весь наш кредит – „кидок“, срывается и звонит мне. Упоминает отца в странном контексте… Бросает трубку… Я звоню Катерине – она звонит Антибиотику… Габрилович звонил мне в два часа ночи, а примерно в семнадцать ноль-ноль того же дня его убивают… При всем желании Антибиотик не мог успеть организовать это убийство… Хотя – до Москвы хорошим ходом часов девять езды… Даже меньше… Но ведь нужно приготовиться, обставиться. С другой стороны, его мог убрать и Гурген… Но что все-таки Габрилович мог знать об отце?.. Катерина, похоже, и впрямь ничего не знала… Катенька моя родная, куда же ты влипла… И я вместе с тобой. И Олег… Олег… Господи, ну что же делать?!»

Сергея просто корежило от противоречивых чувств. С одной стороны, он очень хотел, чтобы Олег поскорее вышел из «Крестов», потому что Званцев был, пожалуй, единственным человеком, которому он мог попытаться рассказать все. Но Катя… Как же быть с ней?

«Во что же мы влипли с вами, ребята…»

Он забылся тяжелым сном лишь под утро. И почти сразу его разбудил телефонный звонок. Тряся тяжелой головой от выкуренных за ночь сигарет, Сергей снял трубку и разбитым голосом сказал:

– Это Катя. – Ее голос тоже был полон бесконечной усталости.

– Что случилось, родная? Ты решила сократить сроки?

– Нет, – Катя не приняла шутки. – Я по другому поводу. Сегодня в двенадцать выпускают Олега. Следователь все-таки принял решение об изменении меры пресечения…

Челищев нашарил последнюю сигарету в пачке и закурил. С минуту оба молчали. Потом Сергей спросил:

– Ты… знала?.. Когда срок назначала? Знала?

– Нет, Сережа, не знала… Но какое это теперь имеет значение…

День выдался не по-декабрьски солнечным и светлым. На набережной у «Крестов» было многолюдно.