Адвокат вольного города

Как вдруг, подняв глаза, наткнулся взглядом на уже знакомую мне тройку казаков на пересечении улицы с переулком.

— Молодой человек, зря Вы здесь так поздно ходите. Здесь иногда прорывы случаются.

— Домой иду, из библиотеки… — мой ответ звучит странно, хотя сказанное было чистая правда, — … а, простите, что ещё за прорывы?

— Прорывы с Изнанки, — сухо пояснил казак и посмотрел на меня с большим подозрением, будто я спрашиваю про какую-то всем известную очевидность.

А в следующий миг я услышал резкий звук, от которого перехватило горло, а перстень тревожно сжал палец. Какой-то частью себя понял, почувствовал, что это именно он, прорыв с той самой Изнанки.

Я не мог объяснить словами, но понимал, что опасность буквально разлита в воздухе. Твари Изнанки, это буквально — смерть.

Из переулка на слабо освещённую улицу рывками выскочили странные и без сомнения, опасные твари. Даже в темноте видно множество зубов. Казаки синхронно развернулись навстречу опасности, с металлическим шуршанием деловито обнажили и подняли шашки.

Чёрт! Мудрость, что «гулять ночью по улице опасно» заиграла новыми красками! Нащупываю в кармане кастет и торопливо вдеваю пальцы.

Через пару долгих мгновений жуткие твари добегают до нас. Казаки молча и сурово рубятся, твари наседают, а я близок к панике. К такому на юрфаке меня не готовили. Ближайший ко мне боец покачивается, монстру почти удалось сбить его с ног.

Кольцо на пальце вибрирует. Иллюзия.

Из ниоткуда в воздухе возникает большой рыжий сеттер, собака моего соседа из моего прошлого мира — словно живая. Сеттер привлёк к себе внимание твари, и та прыгнула на собаку, но ее челюсти клацнули, схватив пустоту. Не понимая, как такое возможно, тварь взбеленилась, не замечая меня. Роняя пену из пасти, она в ярости ещё несколько раз попыталась вцепиться клыками в иллюзию. Я воспользовался моментом и со всей силы влепил ей кастетом в висок. Тварь — не гопник, тут силу придерживать ни к чему. Удар, между тем, непривычно весомо и болезненно отозвался в запястье. Жуткая зверюга дёрнулась и неловко завалилась на землю, задрыгав ногами в предсмертной конвульсии.

Иллюзорный сеттер исчез. С остальными порождениями Изнанки казаки прекрасно справляются и сами. Менее чем через полминуты все закончилось, твари валяются на брусчатке, кругом кровища, откуда-то взялись ещё пара дворников, казаки дышат, выдыхая пар, перешучиваются. Тот, который был ближе ко мне, жмёт мне руку.

— Григорий.

— Аркадий, — стараясь не спутать своё новое имя.

— А ты молодцом.