Адвокат вольного города

Хорьков рассеянно принял документ и сделал максимально несчастное лицо.

— К-как с-суток? Да В-вы хоть знаете, с-сколько у нас работы? Это м-месяц или даже два. П-по закону! — он выставил вверх палец словно это означило усиление норм законодательства.

— Сутки. Ссылка в заявке. На ней виза Лещёва."

"— М-мы не ус-спеваем всё д-делать! — захныкал чиновник, хотя я отлично видел, что они гоняют чаи буквально всей палатой, у них даже есть два служебных самовара с инвентарными номерами.

— Макар Андреевич, — вздохнул я, — есть виза, а ещё есть приложение номер два к заявке.

Я показал ему в направлении моих документов на столе и стал в пол-оборота, чтобы с неискренним интересом изучить безвкусный натюрморт, висящий на стене.

Чиновник приподнял первый лист и обнаружил там прицепленную скрепкой пятидесятирублёвую купюру.

Тут же я увидел два чуда одновременно. Во-первых, лик Хорькова просветлел, как у чудом излечившегося от тяжёлой, почти смертельной болезни, а во-вторых, он сделал малозаметное движение, которому позавидовал бы фокусник и купюра исчезла.

— З-завтра же с утра п-приходите за с-своими документами, я лично п-прослежу! К-конечно же, с-сам Демид Фи-фирсович визу п-поставил! — он радовался, как ребёнок, решивший моральную дилемму.

Мы коротко пожали руки, и я вышел на улицу с ощущением что план на сегодня уже выполнил. Вообще, конечно, можно было взятку не давать, у меня и правда были законные основания для ускоренного рассмотрения, но меня, как это часто бывает, интересовал результат.

Отдыхать я не стал, поэтому прогулялся вокруг палаты. Тут ещё один суд, торговый, ювелирная лавка, такой-то департамент другой, офис Barclay′s Bank, служба приставов, почта, картинная галерея.

Взяв неторопливый темп, я последовательно обошёл весь центр, понял, где начинаются торговые кварталы города, и их границу с административным кварталом. Граница мира власти и мира денег. Тут мне самое место.

Здоровенный, окрашенный в чудовищный бледно-зелёный (ну, местным, наверное, нравится) дом с неприметной табличкой «дом Тимофея Каргина». За углом центральная площадь, за спиной парк, выходами прямо на проспект Каспийский. Тротуар из добротной брусчатки, народ бродит толпами.

Постепенно пройдя вдоль дома, я нашёл закрытое заведение «Модная мастерская W. Chambers», чья единственная витрина была занавешена и покрыта пылью, а на двери прилеплена прелюбопытная бумажка — «опечатано приставом Кудяковой до погашения долга».

Улыбнувшись свежепобритыми щеками, уверенно дёрнул ручку и зашёл в соседний магазинчик часов.

— О, у меня таки покупатель! — засуетился за стойкой немолодой кудрявый дядька.