Адвокат вольного города

В образовавшейся тишине Лещёв недовольно зыркая, неторопливо осмотрел зал и решительно выдернул из кучи принесённым папок на своём столе самую пухлую.

— Все заявления поданы вчера. Они разные и исходят из уголовных и гражданских правил. И, раз они поданы одновременно, суд сам принимает решение о порядке рассмотрения… Итак, у нас двадцать два заявления на аресты членов китайской общины. Его рассмотрим первым и одновременно, не по одному. Зачитывать не стану… Прокуратура, ваше слово.

Ангелина встала и, одарив меня холодным взглядом голубых глаз начала довольно бойко рассказывать, как следствие по делу Хомякова пришло к выводу о преступных делишках китайской диаспоры и решительным блицкригом окружило толпу преступников на Макарьевской изнанке прямо за противоправными действиями. Причём, по её словам, выходило что арест произвела прокуратура.

Один из присутствующих в зале полицейских возмущенно фыркнул, как боевой конь на плацу, всем своим видом показывая, что это не правда, арест произвела полиция, а прокуратуры там и рядом не стояло.

— Защита, ознакомьтесь с заявлением. Вопросы у защиты?

— Конечно, есть вопросы, — я вышел на середину зала и, упустив голову, спросил, обращаясь к судье (хотя вопрос был адресован Ангелине).

— Как следует из материалов дела Хомякова, с которыми, я чисто случайно, знаком, оренбургскими оперативниками были задержаны цыгане, перевозившие контрабанду. Нарушители хотя и показали, что провозить предположительно контрабандные макры наняли их лица китайской национальности, узнать кого-то конкретного они не берутся. Что-то поменялось с тех пор? Те цыгане по-прежнему в Оренбурге?

Судья перевёл взгляд на Ангелину и кивнул ей, чтобы отвечала.

— Мы подали запрос на депортацию этих цыган к нам, но пока что…

— То есть они всё ещё там? — Приземлил полёт её мысли Лещёв.

— Да.

— Кого-то конкретного они указали как преступника?

— Имён у нас нет, но они составили графический портрет.

— Он есть у вас с собой? — Лещёв был мужик непростой, решительный и сейчас деятельно показывал, что суд «на слово» верить прокуратуре не намерен.

Когда судье подали черно-белый рисунок он демонстративно почесал ухо и скорчил скептическую мину, после чего развернул картинку мне с выражением «ты знаешь, что говорить».

— Я возражаю, ваша честь! По такому рисунку можно арестовывать всю китайскую диаспору, а также ловить всех подряд казахов и башкир. Там нет ни одного индивидуального признака, а только обобщённый этнический портрет. У нас в законах нет ответственности по национальному признаку…

— Тихо, защита, стоп, ваш довод понятен. Обвинение, вот вы произвели арест… При задержанных были макры? Обыск что-то показал?

— При них были вот такие устройства, в которые встроены макры.