Адвокат вольного города

— Давно умер?

— Шестнадцать лет.

Я прикинул в уме, что покойный приблизительно три года одолевал бывшую жену и ребёнка, проживая с ними под одно крышей. Что и говорить, история житейская и мне было её искренне жаль. А вот его смерть результат вполне себе закономерный, если ты не работаешь, а тратишь все свои силы на то, чтобы найти и употребить алкоголь, какого-то другого финала ожидать трудно.

— И вы пошли оформлять наследство?

— Да, к нотариусу.

— Давайте угадаю, он вам объяснил, что такого типа наследника как «бывшая жена» не существует? Что вы не можете наследовать за покойным.

— Да, так и сказал. Жалел меня… сказал, живите. Я и рада была первые годы что весь этот ужас закончился. Лёша учиться начал хорошо, друзья-приятели к нему в гости ходили, хорошие такие ребята. Больше я никогда не вышла замуж, но жизнь моя наладилась.

— Долги погасили по квартплате?

— Постепенно и за себя платила и долги Виктора, чтобы ни с кем не ссорится.

— Но в наследство на его половину квартиры не вступили? И при разводе её не делили?

— Квартира сразу на нас двоих «записана» была. Ходила я по инстанциям. Меня все жалели, хотя иные и слышать не желали, но помочь никто не взялся. Я даже в суд пробовала обращаться.

— Вы могли принять наследство от имени сына, Алексея?

— Мне тогда судья так и сказала, но времени много прошло, пропущен какой-то там срок.

— Исковой давности. Через много лет в суд пошли?

— Лет пять примерно. И с тех пор я сколько юристов обошла. У меня получается половина квартиры моя, а половина не пойми чья. Мертвеца… бывшего моего, Виктора.

— Покойник субъектом прав не является. Но в целом вы правы. Вам что-то советовали мои коллеги?

— Взятку дать регистрационной палате. Или жилищному департаменту города. Но не умею я взяток давать. Да и много они, поди, попросят.

— Классный совет от адвоката, взять и с места уголовный кодекс нарушить. Я вам такого не посоветую. Другие родственники, кроме вас, у покойного Виктора были?

— Родители его умерли. Был брат, уехавший в Сибирь добывать руду, но я о нём уже тридцать лет ничего не слушала.

— Бывает. На практике это значит, что других родственников в расчёт можно не брать. А кто сейчас живет в квартире?

— Я и Лёшенька с Ниночкой.

— Кто такая Ниночка?

— Ну как же, супруга его.

— Так он же пацан же ещё… Ах, да, прошли годы и ребенок стал взрослым мужиком с бородой.

— Лёша не носит бороды.

— Это я так, к слову. Давно женат?

— Два года.

— Дети?

— Внучка, Катенька.

Я закрыл глаза, чтобы поймать мелькнувшую в голове мысль…"

"Понятно, что мои коллеги не смогли решить дилемму. Половина квартиры после того, как никто не принял наследство стала выморочной, то есть, условно говоря «ничейной» и её должно было забрать государство.