Адвокат вольного города 5 (СИ)

А продемонстрируешь этот фокус на челюсти этого любопытного?

— Да вы ваще знаете, с кем базарите? — парень подошёл достаточно близко и, вероятно, хотел рассказать свою душещипательную историю, но не успел, то есть мы так и не узнали, с кем мы базарим. Да и вообще не побазарили.

Мин молча и без лишней суеты шагнула к нему наперерез и врезала кулаком в челюсть снизу вверх. Парень дёрнулся и в первый момент даже удержался на ногах, но потом схватился за лицо и в голос заорал. В следующую секунду флегматичный Валерон картинно закатил глаза и врезал ему под дых, умело перехватил руку, затем хорошо отработанным движением заломил за спину и сделал подсечку, повалив на землю.

Он достал из кармана наручники и сковал его, как это делают полицейские.

— Ну что? Я ж знал, что идём на переговоры, вот и припас весомых аргументов, — отреагировал он на вопросительные взгляды. — У меня только два браслета, сильно булки на расслабляйте.

— Как тебе? — очаровательно улыбнулась Мин. Как ни странно, факт того, что она может сломать челюсть (а это точно произошло) мужику, меня порадовал, хотя, как ни крути, до Джо ей было далеко.

— Итак, всего их четверо, и они решили воспользоваться вакуумом власти для целей захвата предприятия.

— Знаком с ними? — поинтересовался Кастет.

— Нет, сейчас с вахтёром переговорил.

— А вдруг кто за ними стоит?

— Волков бояться, макров не видать. Шпана это.

Неизвестные нам криминальные элементы действительно собрали рабочих в актовом зале.

Стоящий на трибуне лысеющий, с двумя золотыми зубами и хитрой рожей мужик что-то вещал, в своей речи смешивая псевдонаучные термины и уголовные.

— Для повышения корреляции продаж к выработке и уменьшения удельного веса фонда оплаты труда мы будем применять дифференцированные методы оплаты труда фраеров, исключающие как рабочие провинности, так и необоснованные выплаты. Понятно, чепушилы?

В зал вошёл Кастет и несколько картинно вышагивая, словно он был танцором на сцене, хотя в некотором смысле так и было, на него смотрело множество глаз, дошагал до оратора и стал сбоку от него, улыбнувшись в короткий момент во все тридцать два (или сколько ему судьба оставила) зуба.