Адвокат вольного города 2 (СИ)

Это была твёрдая истоптанная конскими копытами земля, потрескавшаяся, воняющая потом, конскими навозом и густо покрытая терпкой пылью поверхность с остатками сплющенных травинок. И пыль.

Пыль была совершенно наша, земная.

Улыбнувшись этому факту, я неловко опёрся о пыльную землю и, покачиваясь, встал.

— Сен ким берли-яралы? — кто-то грубо дернул меня за плечо.

Был ранний вечер, над горизонтом горело красное степное солнце.

Круглые юрты, многие из которых были грязными, пыльными и потёртыми от времени. Лошади, бродят собаки и овцы, где-то поодаль из кривых жердей собрана карда, в которой меланхолично жуют травку тощие коровы.

И люди. Разномастные, одетые в какие-то толстые жилеты на голые торс мужчины, женщины прячут лица, бегают остроглазые дети."

"Вокруг была бескрайняя степь, над которой летела стая длиннокрылых птиц. Дует сухой тёплый ветер.

Я в степи.

Крепкий, с грубыми чертами лица мужик с перебитым носом не отпускал моё плечо и внимательно осматривал с головы до ног.

— Кул. Йол шыкканда кул! — оскалился он и достал длинный изогнутый нож.

Вокруг нас уже собралась толпа, в глазах которой мерцала жажда хорошего и, по возможности, кровавого представления и жестокой потехи.

Мужик успел оскалиться жёлтыми зубами и приставить с моей шее нож так, что я почувствовал исходящее от него тошнотворное тепло.

В сердце ни капли страха и отчаянья. Смещаю ружью с плеча стволом вниз, привычно перехватываю.

Бах.

Резкий выстрел заставил вздрогнуть всю толпу зевак. Парочка собак вдалеке жалобно заскулила.

Мужик дёрнулся. В его правой туфле дымилась круглая и не очень-то аккуратна дырка. Кто-то только что лишился парочки пальцев на ноге, причем достаточно болезненным способом. Но ещё больше его беспокоил тот факт, что ствол моего ружья упёрся ему в живот.

— Кто-нибудь говорит по-русски? А то пора бы и выучить, — теперь настала моя очередь ухмыляться.

Я качнулся назад и резким движением ствола вверх и в сторону выбил из руки мужика нож, после чего немедленно вернул ствол обратно к животу бедолаги.

— Ну, может быть, я говорю, а что? — чуть в сторонке, но так, чтобы видеть всё происходящее, на бортике телеги с большими колесами сидел монгольского вида крепкий парень с короткой стрижкой и поигрывал в руках небольшим ножиком.

— Далеко отсюда до Кустового, приятель?

Парень чуть приподнялся и посмотрел на горизонт, сделал долгую паузу, что-то прикидывая в голове и безэмоционально ответил.

— К утру можно доехать.

— Отвезешь меня?

— Ну… — глазки парня сделались ещё уже, — если о цене договоримся, то можно.

Вся толпа, включая того хрена, кому я прострелил стопу, теперь синхронно поворачивала голову то на него, то на меня.