Адвокат. Судья. Вор

Этот альянс мог привести к очень тяжелым последствиям, но, к счастью, гнойный нарыв удалось вовремя удалить…

Обнорский кивнул и выключил диктофон.

– Геннадий Петрович, я знаю, что вы человек занятой, и не хочу отнимать у вас много времени… Можно мне переговорить с кем-нибудь из оперативников об одной из последних операций? Мне важны впечатления очевидца…

– Для тебя, дорогой, можно. – Ващанов устал от разговора, потому охотно потянулся к телефонной трубке и связался с дежурным: – Алло, Ващанов на линии! Кто это? Белозеров, ты?.. Так, слушай, найди мне кого-нибудь из оперов, пусть ко мне зайдет… Кого-кого!.. Да любого давай, по кабинетам посмотри… Все, жду…

Геннадий Петрович повернулся к Обнорскому, улыбнулся и пояснил:

– У нас практически каждому сотруднику найдется что рассказать…

Буквально через пару минут в дверь кабинета Ващанова постучали.

– Да! – гаркнул Ващанов, и на пороге возник хмурый Степа Марков.

– Марков? – удивился Геннадий Петрович. – А что, все остальные разошлись уже?

Степа непонимающе пожал плечами:

– Не знаю… Мне дежурный сказал зайти к вам срочно…

– Ну ладно, – вздохнул подполковник. – Знакомься, это Андрей Серегин, журналист, пишет по криминальной теме. Вы незнакомы?

– Нет, – синхронно покачали головами Обнорский и Марков.

Андрей даже сжался весь на стуле, не веря в такую удачу: он ломал голову, как бы выйти под благовидным предлогом на Маркова, а тут встречу сам Ващанов организовывает и санкционирует. Случайность? В университете Обнорского учили, что случайность – это всего лишь непознанная закономерность…

– Вот что, Степан, – значительно и веско сказал Ващанов. – Ты это… расскажи Андрею Викторовичу про задержание азербайджанцев на овощебазе… Ваш отдел, кажется, мероприятие проводил?

– Наш, – хмуро кивнул Марков. Ему совсем не хотелось общаться с журналистом, Степа задержался-то специально для того, чтобы поработать спокойно, пока никто не мешает. Отдел Никиты Кудасова размещался в одном кабинете, опера в буквальном смысле сидели друг у друга на головах, и спокойно разложить документы на столе можно было только в самом конце рабочего дня.

Геннадию Петровичу тон Степы не понравился, и он счел необходимым сделать легкую накачку (совсем легкую, на полшишечки, как выражался подполковник):

– Ты брови-то не хмурь, Марков! Работу органов нужно пропагандировать! Шире мыслить надо, масштабнее! Население должно получать достоверную информацию! Или ты думаешь, Андрей Викторович сюда для собственного удовольствия пришел? А? Не слышу!

– Понятно, товарищ подполковник. Разрешите идти?

– Иди, – снизил тон Ващанов. – И все подробно товарищу журналисту расскажи. Что можно, конечно. А потом проводи его.