Адвокат. Судья. Вор

Береженого Бог бережет…

Геннадий Петрович так разволновался, что даже вспотел: всего, что касалось Комитета, он боялся панически, это был какой-то генетический, всосанный с молоком матери страх, знакомый многим советским людям, но у подполковника за последний год он развился в настоящую манию… Нервы стали ни к черту. Обидно-то как – чем больше денег появляется, тем меньше нервов остается.

Ващанов закурил и подумал о том, что придется объяснять Виктору Палычу невозможность или крайнюю нежелательность отработки Серегина руками ОРБ. Значит, журналистом должны заняться люди Антибиотика – тоже ничего хорошего. Палыч ведь всех торопит-понукает, его отморозки хотят все побыстрее да попроще закончить. Выкрадут парня, начнут потрошить… А если так сложится, Серегина в любом случае кончать надо будет, скажет он что-то или нет – без разницы… Нужно убедить Виктора Палыча в том, что этого нельзя допускать ни в коем случае… Если парень комитетский, то из-за него весь город наизнанку вывернут, да если и нет за ним никого – тоже ничего хорошего не будет: из-за убийства журналиста пойдет такой резонанс, что всем мало не покажется… «Убойщики» из второго отдела все вокруг Серегина ковырять начнут, а он ведь, между прочим, и об Амбере писал пасквили, причем совсем недавно… Будет формальный мотив… Нет, Палыч сам не дурак, должен понять, что с этим Обнорским лучше как-то поделикатнее… По крайней мере сначала. Кому нужны лишние проблемы?

Загасив в пепельнице вонючую «беломорину», Геннадий Петрович сформулировал в голове третье, и последнее, из видимых на данном этапе направлений поиска: нужно обязательно проверить общавшийся с Бароном медперсонал в лазарете «Крестов» и в Газа. Умирающие часто поверяют свои тайны врачам и медсестрам…

Поняв, что ничего большего пока выжать из усталого мозга не удастся, подполковник вздохнул и начал собираться на выход.

Из уличного телефона-автомата он позвонил Антибиотику, который, сразу узнав Ващанова, лишь сухо буркнул в трубку:

– Приезжай туда же, поговорим.

И все. Ни тебе «здрасьте», ни «до свидания»… Геннадий Петрович догадался, что Виктор Палыч уже знает все неприятные новости, и, невольно поеживаясь, стал ловить такси…

В «Домике егеря» подполковника действительно не встретили фанфарами, хлеб-соль также не поднесли. Антибиотик, развалившийся в шикарном кожаном кресле в своем кабинете, даже не предложил ему сесть – старик был хмур и совсем неласков. Ващанов, встретившись с ним глазами, взопрел и машинально подобрал живот – словно на ковре у генерала.