Адвокат киллера

Когда узнала, что я ночую у приятеля, слегка остыла, но завалила миллиардом вопросов, из-за чего пришлось сказать, что мой друг – по мнению Венеры, любовник – сидит рядом, и сбросить звонок.

Виктор убирает в сейф под диваном пистолет и подмигивает мне со словами:

– Чтобы не тянуло меня пристрелить.

– За что?"

"– Не знаю. За то, что храплю… или не мою посуду, или просто… потому что раздражаю, или если ты шпион…

– Вы подарили мне нож. Я могу воспользоваться им.

– Какая злобная мадмуазель. Ладно. Не завидуй. По глазам вижу, что завидуешь, – ехидничает он. – У тебя тоже будет оружие. Кстати, обращайся ко мне на ты, идет? А то чувствую себя доисторической развалиной. Не только ведь женщины об этом переживают. Мы тоже, да. Но лучше скрываем. Слабости вообще нужно скрывать, такая вот история. Хотя не такой уж я и старый, да? Всего-то тридцать лет.

– Вы… ты еще очень молодой и статный.

– О, видишь, умеешь льстить, когда хочешь, – радуется он. – В общем, я в ванную. Надумаешь ко мне… присоединяйся. Но лучше не надо. Я купаюсь в довольно холодной воде, чему девушки обычно не рады. Кстати, – он стягивает кофту, и у меня рдеет лицо, но зрелище под одеждой цепляет взгляд, Виктор – мужчина подкачанный. – Покорми Джерри и Тома, пожалуйста.

– Кого?

Я спотыкаюсь о пирамиду из дисков на полу, коробочки хрустят под ногами, и я надеюсь, что ничего не сломала. Судя по надписям, какие-то вещдоки.

Виктор кидает кофту на кресло. Его квартиру иначе, как свалкой хлама, не назовешь, здесь будто гильдия шахтеров обитает. Открывая дверь в спальню, Шестирко свистит. Раздается гавканье. Из комнаты выбегают две собаки. Огромная немецкая овчарка. И рыженький шпиц. Они сносят хозяина с ног, а потом бегут обнюхивать и облизывать меня.

– Не бойся. Не кусаются… думаю, не должны. Бывает иногда, когда кто-то им не нравится, но я так и не понял, по каким признакам им кто-то нравится или не нравится. В общем, корм в тумбе. Слева от раковины. Найдешь.

Виктор резко вынимает ремень из штанов, и я (также резко) разворачиваюсь, скрываюсь на кухне. С нормами приличия у Шестирко проблемы. Человек, с которым я недавно познакомилась в парке, который вел себя как английский герцог… исчез! Вместо него явился шутник-бродяга. Впрочем, вся его галантность была чистой воды манипуляцией. Актер проклятый! Меняет маски под стать ситуации.

Собаки бегают вокруг каруселью, и я насыпаю им корма, пока не заработала головокружение. Потом осматриваюсь и с бурчанием перекладываю в посудомойку грязные тарелки, они расползлись по кухне вонючим батальоном.

Сразу видно – Виктор живет один. Настоящая нора холостяка. А меня бабушка так активно гоняла за грязную посуду, что при одном ее виде я подскакиваю и бегу мыть весь дом: в холодный пот бросает, честное слово.