Адвокат киллера

Я не знаю, что думать! Выхожу в коридор и упираюсь ладонью в стену, ибо ноги едва держат. Но теперь я ощущаю себя иначе. Голос совести, изводивший меня все эти месяцы, вдруг затих. Не до конца… однако из торнадо, сметающего города, он превратился в летний ветерок: продолжает щекотать кожу, но опасности не несет.

Лео не маньяк.

Он не тот, кто расчленял людей и издевался над ними перед смертью. Я всегда это знала. Но кто он тогда? Защитник своей тети? Адвокат киллера? Или… есть что-то еще, какая-то деталь, которую я упустила из внимания?

– Вы ужасно бледная, – восклицает медсестра и ведет меня к лавке. – Я дам вам успокоительного.

– Где Виктор Шестирко? Он мне нужен! Срочно!

Я вцепляюсь в предплечье женщины, от нее исходит густой запах нашатырного спирта: это слегка выбивает меня из шокового состояния. Медсестра поясняет, что Виктор в комнате охраны, и рассказывает, как туда добраться. Только после этого я ее отпускаю. Осознаю, что до боли сжимала ее руку несколько минут.

Бегу на первый этаж. Врачи оборачиваются. Мне дурно от одного их вида. Ненавижу больницы. Запах антисептика. Холодные цвета. Страдания и отчаяние в глазах пациентов. Смерть здесь осязаема – сама касается тебя, проводит липкими пальцами вдоль хребта, шепчет на ухо…

По этажам расползлись признаки полицейской деятельности. Я обхожу оградительные ленты. В окне замечаю журналистов: их не пропускают в здание.

Пока несусь по коридорам, вспоминаю все странности, замеченные за Стеллой. Я вроде и считаю, что это она. Однако… есть подвох и с Лео. Он признался мне в убийстве. Это звучало уверенно, слишком уверенно для лжи.

Я добираюсь до комнаты охраны и понимаю, что мои мысли похожи на корабль, который никак не отыщет берег. Ужасное ощущение.

В помещении два человека. Незнакомый парень перед экранами и Виктор, изучающий что-то в ноутбуке. На мониторах прокручиваются видеозаписи. Шестирко до того поглощен своим занятием, что не замечает меня, его лицо наполовину прячется в тени. Он пишет в блокноте и ругается на ноутбук. На столе лежат крошечные пуговицы.

– Выйдите! – приказывает златовласый парень.

Он отрывается от экранов и вскакивает со стула, чтобы вышвырнуть меня.

– Разноглазка своя, – говорит Виктор, не отвлекаясь от изучения снимков в ноутбуке.

Парень останавливается прямо передо мной: едва не выталкивает за дверь грудью. Ростом он не больше ста семидесяти сантиметров. Но грузный. И передвигается как танк! Я думаю, что если он продолжит напирать, то лучше выйду от греха подальше.

– Посторонним нельзя здесь находиться, – запинается парень.

Он быстро смотрит то на меня, то на Виктора. Золотые кудри подпрыгивают. Глаза цвета изюма с длинными коричневыми ресницами широко раскрыты.