Адвокат империи

"

"А ведь как было бы проще, если бы их допустили до работы с медицинскими артефактами. В клинике их использовали нечасто. Стоили они дорого. Но пару раз Виктор собственными глазами видел их в деле. Во время одного крайне тяжёлого случая главврач использовал один такой артефакт. Разорванная брюшина срослась прямо на глазах шокированного студента. В тот момент Виктор искренне подумал, а зачем вообще он нужен, если даже такие тяжёлые травмы можно исцелить едва ли не за считаные секунды.

Ответ-то прост. Он дешевле артефакта. Вот и весь секрет.

И всё-таки он очень хотел бы работать именно с магическими техниками исцеления. Виктор даже позволил себе на несколько секунд предаться фантазиям о том, как круто повернулась бы его жизнь, откройся у него дар целителя. Сколько всего он смог бы сделать!

К несчастью, никто не обещал, что мир должен следовать его желаниям. У него как у простолюдина был лишь один способ добиться желаемого. Работать, работать и ещё раз работать. Долго. Много. И не жалея себя. И Виктор старался.

Но отдохнуть всё-таки следовало. Не то завтра на лекциях он будет клевать носом, а за такое можно и выговор схватить. Преподы у них те ещё тираны.

Помассировав слипающиеся от усталости глаза, он поднялся из-за стола и пошёл на кухню. Включил чайник, собираясь заварить себе лёгкого жасминового чая. Виктор обожал чай. Даже фанател от него. На специальной подставке стояло около двух десятков коробочек с разными заварками, которые он чередовал, исходя из своего настроения. Но сейчас он выбрал именно жасминовый. Самое то, чтобы расслабиться перед сном.

В дверь позвонили в тот момент, когда Виктор наливал кипяток в небольшой чайничек. Неожиданный и громкий звонок заставил его вздрогнуть и пролить кипяток на пальцы. Ругаясь сквозь зубы, Виктор вытер руку о футболку и пошёл к двери.

— Кто? — спросил он, подойдя к ней. Глазок на его двери давно треснул, и в него вообще уже было ничего не разобрать.

— Вик, это я, — послышался с той стороны знакомый голос.

Удивившись, Виктор открыл дверь, собираясь уже высказать другу всё, что думает о столь поздних визитах, но слова застряли у него в горле, едва он увидел привалившегося плечом к дверному косяку Александра.

— Что, мать твою, с тобой случилось⁈

Выглядел Рахманов, мягко говоря, ужасно. Лицо в крови. На рубашке алые пятна. Но самым пугающим была порванная штанина на правой ноге. Через разрезанную ткань он увидел глубокую, уже успевшую покрыться коркой рану на бедре.

— Долгая история, — хрипло выдавил тот, — поможешь?

— Заходи быстрее, — поторопил он друга и сразу же закрыл дверь, стоило тому войти внутрь.

— Так, сюда, Сань, — указал он, подведя хромающего друга к креслу. — Садись. Я сейчас.

А сам бросился на кухню. Там у него всегда лежала аптечка на подоконнике.