Адвокат империи

Ладно, — я посмотрел на Лазарева, — допустим, его отравили. Но при чём тут Изабелла? Согласен, вариант выглядит даже в чём-то правдоподобно, но отравить его мог кто угодно…

— Не кто угодно, — вздохнул Лазарев, упав в своё кресло и откинувшись на спинку. — Едва только эта информация попала к следователям, те стали рыть носом землю. Это какая-то дрянь, которую очень сложно обнаружить, если не искать именно её. Плюс по показаниям слуг Изабелла сама отнесла вино мужу.

Он резко наклонился к столу и принялся рыться в аккуратно разложенных на столе папках.

— Вот, — воскликнул он, достав одну из них и вынув из неё лист бумаги. — Здесь показания одной из служанок Димитровых. По её словам, Изабелла поднималась в кабинет к мужу с двумя бокалами вина за несколько часов до его смерти. Это же, если ты помнишь, нам сказала и сама Изабелла во время встречи.

— Сомнительно, но окей, — протянул я. — Допустим. Она видела, как Изабелла добавляла яд в бокалы?

Услышав мой вопрос, Лазарев поморщился.

— Ты не хуже меня знаешь, что она не могла бы этого видеть. Иначе бы мы этим не занимались. Я могу предложить такую же версию, но никакой суд не примет подобное заявление в текущих условиях. Если уж на то пошло, то гипотетически они могла это сделать в любой удобный для неё момент времени.

— Но ты уверен в том, что она этого не делала.

— Да, абсолютно, — уверенно кивнул Лазарев.

Мда-а-а-а… Как быстро всё изменилось. Если до сегодняшней ночи ещё можно было рассчитывать на презумпцию невиновности и косвенность улик, то сейчас любой более или менее нормальный прокурор из наших же тезисов верёвку сплетёт и потом нас же на ней и повесит.

— Всё равно, — не сдавался я. — Может ли эта служанка доказать, что кроме Изабеллы никто больше в кабинет не заходил? Или что Анатолий не уходил, оставив кабинет пустым на время…

— Не проканает, — перебил меня Лазарев. — Посмотри отчёт Распутина. Яд действует в течение пары часов. А время действия после приёма совпадает с примерным временем визита к нему Изабеллы и приблизительным временем смерти самого Анатолия. Плюс показания слуг. Анатолий не выходил из своего кабинета, и никто не заходил к нему.

— Хорошо, тогда предположим, что яд принесла она, но не знала этого…

— С каких пор ты заделался адвокатом дьявола? — с подозрением спросил Лазарев.

— А с каких пор ты стал сомневаться в том, что она этого не делала? — кинул я ему ответку. — Или не ты мне говорил, что она не виновата? Что? Уже начал сомневаться?

— Даже и не думал. Просто я не понимаю произошедшего, и это меня бесит, — честно признался мне Лазарев.

— Ну, значит, будем разбираться. С чего начнём?

Лазарев немного посидел, подумал и заговорил.

— Я постараюсь добиться встречи с Изабеллой. А ты займись Распутиным…

— В смысле?

— В прямом.