Адвокат Империи 5

— Ну, похоже, истории о том, чего хотят люди после отсидки, оказались правдой, — не удержался я от смеха.

И был не так уж далёк от истины. Вкусная пища, особенно после того как тебя пару недель кормили без сомнения питательной, но не особо претендующий на хороший вкус едой, казалась чем-то прекрасным. Она вырабатывала дофамин. Серотонин. Чувство эйфории и наслаждения.

Что я и ощущал в эмоциях сидящей напротив меня девушки, с удовольствием поглощающей прекрасно приготовленные блюда.

— Даже не представляю, как ты продержалась там столько лет.

Она чуть не подавилась.

— Лет? Меня две недели там продержали…

— Тюремные наколки успела сделать? — не сдавался я. — А то если нет, то считай, что зря сидела…"

"— Ха-ха, очень смешно. — Она скорчила кислую мордаху, но по её эмоциям я чувствовал, что она рада. Просто рада сидеть сейчас здесь. Вкусно есть и ни о чём не беспокоиться.

К сожалению, подобное состояние не могло продлиться долго.

— Ты правду сказал?

— О чём? — решил уточнить, помешивая кофе. — Ты о том, что я тебя вытащил? Или о том, что твой папаша через своего другана заблокировал для тебя возможность свиданий?

— Ну-у-у… обо всём.

— И да, и нет, — вздохнул я и откинулся на спинку кресла. — Я действительно нашёл парня, чьи показания сняли с тебя любые обвинения. Но на самом деле за последнее тебе стоит благодарить не меня. По крайней мере, не полностью. Очень помог Роман…

— Роман Павлович? — не сдержала она удивления. — Лазарев? Сын…

— Да, он самый. Давай не будем поминать его титулы всуе, а то он сейчас раздуется от необъяснимой гордости там, где сидит, — не удержался я от смеха. — Но да. Скажем так, он был мне должен.

Марина удивлённо захлопала глазами.

— Должен? Сын графа Лазарева и главы фирмы? Тебе?

— Что поделать, мир — безумная штука, — пожал я плечами. — Но да. И в качестве ответной услуги, они обставили всё таким образом, чтобы к тебе не имелось никаких претензий. Всю вину… ну, всю, какую только возможно, повесят на Филиппова. Это он подставил тебя.

Я кратко пересказал ей то, что узнал от Кирилла, на что получил лаконичное…

— Урод, — прошипела она. — Я ещё в тот день, когда зашла к нам в отдел и нашла его там, не поверила. Но не думала, что он… Саша, а Оливия…

— Да. Мне жаль.

Последние слова я произнёс не столько из сочувствия к убитой, сколько из-за того, какие эмоции шли сейчас от самой Марины. Удивительно, но ей действительно было больно узнать, что Оливию убили.

— Вы были хорошими подругами, да? — спросил я.

— Когда-то… Я же тебе рассказывала, какой она потом стала…

— Но тем не менее тебе сейчас плохо.

— Так заметно? — Марина невесело улыбнулась, без какой-либо цели тыкая в остатки торта вилкой.

— Я хорошо разбираюсь в людях.

И даже не соврал, между прочим.