Адвокат Империи 4

— Я работаю с вашей дочерью в…

— Мне прекрасно известно, где именно она работает, — не скрывая язвительности в голосе, выпалил он, засунув последнюю папку в портфель и резко застегнув молнию. — И я не хочу иметь ничего общего ни с вашей фирмой, ни с вами, молодой человек. А теперь извините, но у меня много дел."

"С этими словами он прошёл мимо меня и вышел из кабинета.

Ну не оставаться же тут одному. Совсем уж как-то глупо выглядеть буду. Так что, разумеется, последовал за ним.

— Послушайте, я просто хотел поговорить с вами…

— А я не хочу, — на ходу бросил Скворцов. — Со своими проблемами и проблемами своей дочери я разберусь как-нибудь без вас и вашей поганой фирмы. Всего вам наилучшего.

Последние слова он сказал таким тоном, что становилось ясно: желал он чего угодно, но только не того, что сказал.

Мда-а-а. И, спрашивается, нафига я сюда приехал? Думал, что смогу узнать хоть какие-то подробности, а нарвался на исключительно враждебного мужика. И даже не знаю, с чего бы это.

Так. Подумаем. Его отношение проявилось, только после того как он узнал, что я работаю вместе с его дочерью. Значит, сам я тут ни при чём. Дело в фирме. Попытался вспомнить, что именно Марина рассказывала про своего отца, но за исключением того, что он являлся общественным защитником, больше ничего вспомнить не смог.

В любом случае, сейчас это не так уж и важно. В чём проблема? В том, что на судебном процессе отец не может защищать свою дочь. Во-первых, близкое родство может стать очень хорошим основанием, чтобы получить отвод адвоката. Тут даже к гадалке ходить не надо. Будь я на противоположной стороне, то на месте прокурора сделал бы это в первую очередь, засыпав аргументами, что у защитника имеется личная заинтересованность в исходе дела.

И пойди попробуй докажи, что не прав.

Во-вторых, имелась некислая такая вероятность, что эмоциональная вовлечённость может помешать адвокату действовать объективно и профессионально. Всё же не так уж и просто сохранять хладнокровие, когда речь идёт о твоём собственном ребёнке. Стрельцов — прекрасный тому пример.

Поэтому я нисколько не удивился тому факту, что вместо Скворцова защитником Марины будет выступать другой человек. Её отцу нужна была «прокладка» между собой и дочерью, с помощью которой он сможет её защитить.

Другой вопрос — сработает ли это? Ответа, если честно, я не знал.

Ладно. Тогда поступим иначе. Как там звали того парня, чьё имя мне писала уважаемая судья? Оглядевшись, заметил ту самую девушку, что подошла ко мне, когда я только пришёл.

— Простите, не подскажете, где я могу найти Морозова Валентина? — спросил, подходя к ней. — Есть у вас такой?

— О да, конечно! — заулыбалась она. Правда, почти сразу стала серьёзной. — Только его, к сожалению, нет на месте.