Адвокат Империи 2

— Присущая молодости наглость — хорошая черта. Но она может быть опасна, если не знать, кому можно дерзить, а кому нельзя, молодой человек. Я ещё раз спрошу, вы отказываетесь от моих условий?

— Повторяться я не стану.

— Жаль. Можно было бы избежать лишних сложностей. Что же, значит, мы будем решать эту проблему по-другому, — вздохнул Волков с таким видом, словно только что сделал рутинную запись в своём ежедневнике.

— Это как же?

— Так, как вам вряд ли понравится, — вздохнул он. — Свободны. Можете идти. Мои люди отвезут вас, куда скажете.

И махнул мне рукой, уходи, мол, мы закончили.

Повернулся и пошёл к выходу с террасы. Мысль, которая не давала мне покоя весь разговор, наконец оформилась во что-то более или менее конкретное.

Так себе разговор вышел, конечно. Зато я понял одну вещь. Его сын — идиот. Создал отцу проблемы, и теперь приходится их разруливать. А ему этим заниматься вот совсем не с руки. Отсюда и предложение принести эти позорные извинения.

Но я этого делать не буду. Волков правильно сказал: за репутацией нужно следить. Это верно. И жертвовать своей и губить ее подобным унижением ему в угоду я не стану.

Охранники встретили меня у выхода с балкона и проводили к лифту.

И вот тут случилось любопытное. Двери открылись раньше, чем мы к ним подошли.

— Эй, Илюха! Неужто старый опять гоняет вас поздним вечером? — воскликнул вышедший из лифта мужчина, а затем заметил меня. — О, а чё за пацан?

— Добрый вечер, ваше сиятельство, — поприветствовали его оба мои провожатых. — Это гость его благородия. Он уже уходит.

Так, либо я сейчас ошибся, либо от обоих моих охранников понесло таким страхом, что я едва не споткнулся. Так чувствует себя ребёнок, оказавшийся лицом лицу со злобным и бешеным псом.

Не вынимая рук из карманов брюк, незнакомец наклонился и посмотрел на меня.

— И? — задал он мне вопрос.

Я даже не сразу нашёл, что именно ответить.

— Что «и»? — спросил я.

— О чём болтал со старым, пацан? — поинтересовался незнакомец.

Он улыбался, да только из-за покрытой ожогами левой половины лица улыбка выходила какой-то злой и кривой.

Не понравился мне этот мужик. Дорогой приталенный чёрный костюм-двойка без галстука. Сам высокий и широкоплечий, с длинной гривой ярко-рыжих волос. Но сильнее всего выделялось небритое лицо, левую часть которого покрывала густая сеть ожоговых шрамов. Словно кто-то приложил его лицом к раскалённой плите и продержал так, постепенно прожаривая его морду.

Но больше всего мне не понравился его взгляд.

Может, я предвзят, но было в нём что-то… от животного, как бы глупо это ни звучало. Злого и плохо контролируемого. Встречал я людей с таким взглядом в прошлой жизни и вряд ли при всё всём желании смог бы назвать эти встречи приятными.