Адвокат Империи 14

Сказав это, Андрей развернулся и спокойно пошел к выходу, оставив Князя стоять в одиночестве.

Глава 9

Ведущие в зал двери распахнулись. Павел Лазарев вошёл в гостиную, где вот уже несколько часов его ждала его семья.

Тотчас же Валерия вырвалась из объятий дочери и вскочила, бросившись к супругу в руки.

— Павел! Артур, он…

— Он жив, — коротко произнёс Лазарев, обняв жену.

От этих слов у Валерии едва не подкосились ноги. Она упала на руки мужа, и тот нежно подхватил её, не дав рухнуть на колени.

— Он жив, Валерия. Всё хорошо. Сейчас с ним всё хорошо, — спокойно продолжил Павел. — Его доставили в один из госпиталей в Берлине, а наши люди наблюдают за его здоровьем.

— Насколько всё плохо? — спросил сидящий рядом с Анастасией на диване Роман.

— Он стабилен, — только и ответил Лазарев-старший, но от его сына не могло не укрыться, что этот ответ больше походил на отмазку, чтобы не продолжать разговор в этом направлении. Слишком короткий. Слишком малоинформативный.

— А Кирилл? — спросила Настя, с тревогой глядя на отца. — Он в порядке? Он приедет сюда или…

Услышав это, Павел скривился, как если бы его мучила зубная боль.

— Кирилл сам может о себе позаботиться, — коротко произнёс он, показав тем самым, что средний сын семьи Лазаревых, как обычно, проявил характер и продолжил заниматься своими делами в Японии, даже несмотря на случившееся. — Сейчас самое важное — это вернуть Артура сюда, домой.

Чуть отодвинув от себя супругу, он посмотрел ей в глаза.

— Валерия, с ним всё в порядке, поверь мне. Но сейчас мне нужно, чтобы ты отдохнула.

— Павел, я не могу. Я…

— Это не обсуждается, — твёрдо ответил он, глядя ей в глаза. — Ты многое пережила за последние часы, но сейчас уже нет поводов для беспокойства. Тебе нужно отдохнуть. Я попрошу Настю, чтобы она побыла с тобой, а я пока поговорю с Ромой. Хорошо?

Ему было почти физически больно смотреть сейчас на свою супругу. Всегда сильную, такую уверенную в себе… Теперь же она выглядела так, словно была сделана из тончайшего фарфора. Казалось, всего одно неловкое движение — и рассыплется на осколки. Настолько хрупкой и беззащитной она ему казалась. Смертельная угроза одному из детей едва не сломила дух этой женщины. И Павел не хотел, чтобы его дальнейшие слова стали той последней каплей, которая, наконец, сделает это.

— Иди в спальню, — уже куда более мягким, но всё ещё не терпящим возражений тоном приказал он. — Я скоро приду, и мы поговорим, обещаю. Настя, иди с матерью.

Последние слова уже оказались лишены какой-либо отеческой мягкости и являлись недвусмысленным приказом. После её выходки отношения между ними всё ещё оставались натянутыми.

Тем не менее в этот раз Настя не стала спорить, а лишь кивнула.

— Конечно. Пойдём, мам.