Адвокат Империи 13

— Да что ты? — с каким-то издевательским весельем удивился Меньшиков. — Если бы не глупость и высокомерие твоего отца, то ты бы сейчас носил совсем другую фамилию. Ту, которую и должен…

— Я и так ношу ту фамилию, которую и должен, — куда резче, чем хотелось бы, ответил я. — Ту, которую хочу сам!

Но Меньшиков лишь отмахнулся от моих слов.

— Отговорки, Рахманов. Всего лишь отговорки. Ты — Разумовский. Ты владеешь их Реликвией. Хочешь ты того или нет, но ты уже стал участником этой игры и просто так выйти из неё не сможешь.

— Я могу в ней не участвовать, и играйте сколько вам влезет, — фыркнул я. — Ваше высочество, поймите одну простую вещь. Может быть, кто-то другой на моём месте писал бы кипятком от счастья от одной только мысли, что он является потомком такого известного и знатного рода, но… Мне на это наплевать. Абсолютно. Меня не интересуют ваши аристократические игры. Мне на них наплевать. Хоть перегрызите друг друга…

— А твои близкие? — как бы невзначай спросил он, чем вызвал у меня мгновенную реакцию и, видимо, решил пояснить свои слова. — О, я нисколько не думал угрожать им или тебе лично, Александр. Но ты не глупый парень и должен понимать, что хочешь ты того или нет, но наследие твоей семьи всегда будет оказывать влияние на твою жизнь. Посмотри сам. Стоило тебе лишь чуть-чуть приподняться над тем жалким положением, которые ты и твоя сестра влачили всё это время, как оберегающая тебя тайна начала разваливаться буквально на глазах. Всего полгода назад никто не знал, что у Ильи есть не просто живой сын, но полноценный наследник! Наследник, который обладает его Реликвией! Тот, кто должен продолжить его род…

— Опять вы за своё, — я едва глаза не закатил. — Опять будете мне титул сватать? Спасибо, не интересно.

— Я же говорил тебе, — усмехнулся Константин и, протянув руку, взял со столика рядом с собой бокал и бутылку с исписанной французскими словами этикеткой. — Парню абсолютно фиолетово на все эти «щедрые предложения».

— Это до тех пор, пока он от этих предложений может отказаться, — в тон ему ответил Меньшиков.

— И планирую оставить такое положение дел настолько долго, насколько это возможно, — добавил я. — И я очень не люблю, когда на меня давят.

— Любить или не любить — здесь это не имеет никакого значения, Александр. Ты сын своего отца, хочешь ты того или нет. Всё остальное не имеет никакого значения…

— О да, — тут же вскинулся я. — Давайте, рассказывайте мне. Человек, который поспособствовал тому, чтобы все Разумовские отправились кормить червей, будет меня ещё поучать. Спасибо, но я, пожалуй, откажусь.

Меньшиков тяжело посмотрел на меня, после чего вздохнул и откинулся на спинку своего кресла.

В камине громко треснуло полено.

— Знаешь, Александр, — очень-очень медленно проговорил он.