Адвокат Империи 12

Как у человека, уже успевшего получить печальный опыт взаимодействия с подобными личностями. И разумеется, как только эта мысль оформилась у меня в голове, я не смог не задать вопрос.

— Ты с ним…

— Работал ли я с Меньшиковым? — спросил Князь, и я почти слышал тихий смех в его голосе. — Нет. С ним или его людьми я никогда не пересекался. И слава богу. Такие встречи, как правило, имеют неприятную тенденцию заканчиваться черезчур…

— Драматично?

— Что-то вроде того, — он негромко рассмеялся. — Но мне знаком такой тип людей, Александр. Поверь моему опыту. С ними никогда не стоит верить первому, второму и даже десятому впечатлению.

Ну, что сказать. Совет, конечно, полезный.

— Ладно, я отправлю сообщение, когда буду вылетать, — вздохнул я и глянул на часы.

— Давай. Мои люди встретят тебя в аэропорту.

— Хорошо. До встречи, Князь.

Оборвав звонок, я убрал телефон в карман. Разумеется, не тот, с которым прилетел сюда. Тот валялся на дне реки, а этот я уже купил позднее, после того, как мы с Лорой вернулись из Колумбии.

Но сейчас это не важно. Главное, что эта эпопея подходит к концу.

Сунув мобильник в карман, я поставил чашку с недопитым чаем обратно на стол и вышел из своей комнаты. Направился по коридорам поместья на третий этаж. Анна просила навестить ее. Тем более, что предмет разговора носил весьма важный характер.

Дойдя до нужной двери, я постучал костяшками пальцев по дереву.

— Можно, — раздалось с той стороны, и я вошёл внутрь.

Анна Харроу, теперь уже официально признанная как Землевладелец Харроу, сидела за своим столом, подписывая какие-то бумаги.

— Одну минуту, Александр, — попросила она, в задумчивости глядя на лежащие перед ней документы.

— Да без проблем, — хмыкнул я. — Что-то важное?"

"— Вроде того, — неуверенно ответила она. — Элайджа Тёрнер хочет обсудить со мной возможности участия в совместной золотодобыче. Прислал своего доверенного сегодня утром вместе с предложением. Меня вообще с самого утра не оставляют.

Говорила она по-русски. Забавно, но ее произношение было… немного странноватым. Может быть, потому, что столь долгое время основным языком для нее был именно английский? Может быть. Тем не менее, я хорошо ощущал ее эмоции в те моменты, когда она переходила с английского на русский. Чувство среднее между легкостью и чем-то, что я описал бы как приятную ностальгию.

И всё-таки, она явно утомилась. Слова о том, что она весь день отбивается от посетителей — были не пустым звуком. К ней начали ездить буквально с самого утра. Кажется, я даже видел какого-то немца, который приехал в обед и долго расхваливал поместье, пока они с Анной не ушли в её кабинет, решить какие-то вопросы.

— Я бы на вашем месте отдал бы эти документы Ричардсу, — посоветовал я ей.