Адвокат дьявола

– Вообще-то до последней минуты я считал, что проигрываю дело.

Пол улыбнулся и переглянулся с Тедом и Дейвом. Те ответили столь же высокомерными усмешками.

– Мы никогда не проигрываем, – сказал Пол.

Кевин кивнул.

– Начинаю в это верить, – откликнулся он, переводя взгляд с одного на другого.

Когда Кевин после перерыва вошел в зал суда, в воздухе витала атмосфера ожидания. Оглядев присутствующих, репортеров и прочую шваль из СМИ, он внезапно ощутил знакомое чувство власти и превосходства над ними, как тогда, на процессе Лоис Уилсон, уверенно двигаясь к победе. Все было в его руках. Единственное, чего не хватало для полного триумфа, – присутствия Мириам, хотя бы сегодня, в последний день процесса. Кевин начал с допроса Стенли Ротберга. После того как тот принес присягу, Кевин сел за стол и скрестил руки на груди.

– Мистер Ротберг, вы слышали нелицеприятные показания свидетелей в ваш адрес. Вас характеризуют в первую очередь как игрока, пускающего на ветер изрядные суммы и часто влезающего в долги. Что вы можете сказать? Есть в этой характеристике доля правды?

– Доля правды есть, – подхватил подсказку Ротберг. – Я был игроком почти всю мою сознательную жизнь. Это болезнь, и не стану отрицать, что я страдаю от этого. – При слове ""болезнь"" он повернулся к аудитории, как и советовал ему Кевин.

– Вы также были уличены в адюльтере, и это обвинение подтвердила Трейси Кейсвелл, женщина, которая называет себя вашей любовницей. Вы станете отрицать это?

– Нет. Я действительно люблю Трейси и встречаюсь с ней уже третий год.

– Почему же вы не подали на развод?

– Я хотел это сделать, но в последний момент остановился. Мне показалось чудовищным бросить Максин в таком состоянии. Она страдала, да и Трейси не разрешала мне этого сделать. Я пытался, как мог, сохранить благоразумие и осторожность.

– Очевидно, вы в этом не преуспели, – резко сказал Кевин.

Это была блестящая тактика. Он обращался со своим клиентом как обвинитель, а не как защитник. Это придавало его вопросам особую значимость в глазах присяжных и публики. На лице его не было и проблеска симпатии или сочувствия к клиенту, что создавало впечатление: если клиент и врет, то не с подачи адвоката.

– Видимо, да, – горестно вздохнул, как учили, Стенли Ротберг.

– И правда ли, что известия о вашей связи, порочащей супружеские узы, дошли до вашей жены?

– Да.

– Вы слышали показания Беверли Морган, подтверждающие, что между вами произошла ссора. Она верно описала суть этого разговора?

– Да.

– И вы не восприняли угрозу жены всерьез?

– Нет.

– Но почему?

– Она была больная женщина. Я никогда бы не поверил, что она пойдет на такое.

– Мистер Ротберг, вы впрыскивали вашей жене увеличенную дозу инсулина?

– Нет, сэр.