Адвокат чародейки

Сергей обернулся, и мимо него, словно во сне, медленно прошла лошадь, запряженная в крытую повозку, сиявшую разноцветными огоньками. Возницы не было. Лошадь шла мерно, и он мог бы ее остановить, заглянуть в повозку… Но Сергей стоял неподвижно. Странное видение скрылось за углом. Адвокат вернулся в гостиницу."

"Единственным и совершенно неожиданным приятным событием явилось письмо от матери. Александра Матвеевна, напуганная странными новостями, приходившими в Варшаву от иных корреспондентов, оставила своего супруга и бросилась в Петербург, предчувствуя, что с ее ненаглядным сыном происходит нечто ужасное. Но не застала его: к тому времени Сергей уже отбыл в Крым. Сергей любил мать, регулярно писал ей, но избегал всего, что могло бы ее встревожить или расстроить. К чему? Ведь их прежняя душевная близость ушла безвозвратно. В далекой Варшаве Александра Матвеевна узнавала новости о сыне из писем столичных знакомых, которые щедро снабжали ее слухами и сплетнями. Именно таким образом ей стало известно о связи сына с богатой вдовой Бархатовой, чей нравственный облик вызывал ужас и стоны у петербургских корреспонденток госпожи Желтовской. Как мог Сереженька польститься на такую женщину, в постели у которой перебывала половина столичных ловеласов?! Сергей в письмах не спорил с матерью, не оправдывал ни себя, ни свою любовницу. Пусть бранит его, Варшава далеко. Разумеется, он ничего не сообщал ей ни о подозрительной женщине, похожей на Розалию, ни о своих сомнениях и терзаниях, обуревавших душу молодого человека. Мать прислала письмо, значит, ей все же что-то стало известно. Сергей раскрыл конверт, уже предполагая, что именно он прочтет. И он почти не ошибся.

«Сереженька, милый мой сын! Ты подивишься моему письму. Откуда я могу знать твой адрес? Любящая мать всегда найдет выход. А впрочем, к чему нелепые тайны? Госпожа Бархатова была столь любезна, что поделилась со мною твоим секретом. Ты снова удивлен? Да, разумеется, мое мнение о ней, как о сомнительной особе, не изменилось. Я всегда писала тебе, Сережа, что меня чрезвычайно удручает твоя связь с этой женщиной. Однако она теперь не кажется мне столь ужасной. Более опасным представляется мне твое странное поведение, то внимание, опека, которую ты оказывал подозрительной горбунье, убийце несчастного Анатоля! Отчего ты решил, что это Розалия Киреева? Да если это даже и так, что с того? Неужто ради нее тебе стоит губить свою карьеру, бросать все и нестись бог знает куда, бог знает зачем? Я не пойму тебя, Сережа! Ты пугаешь меня, мое сердце трепещет, когда я думаю обо всем этом. Я полагала, что история с гувернанткой давно закончена и забыта. Я думаю, что ты уже преодолел свою юношескую влюбленность и способен делать разумные выводы.