Адвокат Империи 15

— Ты опять его использовал, — медленно, с угрожающими нотками проговорил Багратионов, и Николай не стал отпираться, прекрасно понимая о ком именно идёт речь.

— Его предсказания редки. И сбываются не каждый раз. Когда мы получаем очередной рисунок, то я не могу просто так пустить всё на самотёк, ваше величество.

Впервые с момента их разговора на лице Императора появилась злость. Ещё не ярость, нет. Но Николай очень хорошо знал, насколько… резким и переменчивым может оказаться характер государя.

— Эти предсказания, как ты их называешь, убивают его!

— Вы не хуже меня знаете, что их нельзя контролировать…

— Точно так же, как я не хуже тебя знаю, что эти приступы можно остановить в зародыше! — чуть ли не рявкнул Багратионов. — Сама его жизнь — ограничена! И ты используешь её…

— А что, если то, что он предскажет, не сбудется? Что, если мы мы начнём слепо верить всему, что выходит из-под его руки, ваше величество? Я обязан был убедиться в их надежности. Тем более в такой ситуации…

— А ты не подумал, что причина по которой всё развивалось именно так — прямое следствие того, что ты вмешался в ход событий? — задал ему встречный вопрос Николай.

— Думал, ваше величество, — кивнул Николай. — Это ещё одна причина, по которой я действовал именно так.

— И из-за его рисунков ты подверг Рахманова опасности?

— Не только из-за этого.

Короткий ответ на короткий вопрос. В библиотеке повисла тишина. И в этот раз в воздухе ощущалось столь явное напряжение, что, казалось, его можно было ощутить рукой.

Прищурившись, Багратионов пристально посмотрел на него.

— Значит, вот оно что. Ты решил, что сможешь использовать его брата.

— Вы не хуже меня понимаете, что я не мог оставить подобную мысль без проверки. Рахманов, несмотря на своё нейтрально-положительное отношение к нам может быть непредсказуем…

— Не ты ли мне говорил о том, что он осознаёт необходимость своего дара для Империи? — напомнил ему Император, и Меньшиков кивнул.

— Верно, ваше величество. Осознаёт. И, как я уже сказал, по крайней мере на словах, но Рахманов готов сотрудничать. В этом сотрудничестве он видит выход для себя. Возможность оставаться независимым, предлагая нам услуги своей Реликвии. Проблема в том, что именно в этой самой независимости и кроется основная проблема.

— Поясни.

— Рахманов искренне ценит свою независимость. Как я уже сказал, он не отвергает сотрудничество — напротив, ваше величество, он готов к нему. Особенно если видит в нём не… скажем так, уступку, а стратегию сохранения собственной свободы. Для него партнёрство — не подчинение, а, скорее, временный альянс ради общей цели, при условии, что он остаётся хозяином своих решений.