Госпожа страсти, или В аду развод не принят

– Это только ты мог такое выдать – жениться на Ветке! Это то же самое, что жениться на мне, ей-богу!

– Ну, женился же на тебе как-то твой муж? – отпарировал племянник, и Коваль вдруг серьезно сказала:

– Это ничем хорошим для него не закончилось, уж поверь мне. Как не кончилось ничем хорошим для моего телохранителя Максима, посмевшего влюбиться в Ветку. Подумай об этом, ладно, женишок?

В это время вернулись Хохол и Ветка, радостные и какието на удивление дружелюбные по отношению друг к другу.

– Вы о чем? – обнимая Кольку за плечо и упираясь в руку остреньким подбородком, поинтересовалась Веточка.

– Я тебе потом расскажу, – пообещала Марина, устремив на нее такой взгляд, что та поняла сразу, что добра лучше не ждать.

Хохол взял Маринину руку, поднес ее к своим губам и прижал, глядя в глаза, а оторвавшись, тихо сказал:

– Я смотрю на тебя, Маринка, и у меня сердце болит – ты такая сегодня красивая, нет больше таких… любимая моя…

Ей стало так невыразимо хорошо, что она еле сдержалась, чтобы не завизжать во все горло. Она потянула Хохла танцевать, и он вынес ее на танцпол на руках, осторожно опустил на паркет и обнял за талию. Марина смотрела в его глаза и ясно читала в них все, чего он хотел бы сейчас, если бы не было тут столько народа.

– Люблю тебя, киска моя, – шептал Женька, все сильнее прижимая ее к себе и поглаживая руками спину, обтянутую тонким вечерним платьем.

Коваль случайно бросила взгляд в ту сторону, где сидел Егор, и удивилась, впервые в жизни заметив на его красивом лице неприкрытую, глубокую ненависть. Он смотрел на них, не отрываясь, и Марине вдруг стало страшно…

Через полчаса она захотела на воздух, накинула на плечи песцовую шубку и вышла на крыльцо, попросив Хохла и охранников не провожать, так как она ненадолго – только секунду постоит и вернется. Однако Женька все равно кивнул Даниле, чтобы проводил, и тот послушно пошел следом. Коваль вздохнула полной грудью, получая удовольствие от свежего морозного воздуха после прокуренного помещения. Вдруг за спиной послышалась возня, раздался звук падающего тела, она обернулась и увидела, как Данила корчится на крыльце, закрыв руками голову, и в тот же миг у нее на лице оказался какой-то платок, мерзко пахнущий лекарством, и она отключилась, теряя сознание.

Марина не знала, сколько времени находилась в таком состоянии, потому что, едва только пробовала открыть глаза, как тут же ее снова погружали в сон, поднося к лицу остро пахнущую марлю. Ее куда-то вели, везли – но она не понимала, что происходит, кто с ней рядом. Когда же наконец Коваль пришла в себя, то оказалось, что находится она не больше и не меньше в славном городе Бристоле, в доме Егора. А вот он и сам, с подносом в руках, входит в комнату.