Инцел на службе демоницы 3: В аду любят погорячее (СИ)

— Серьезно, — она слегка нахмурилась, — то, что здесь происходит, тоже не твоя забота. Так что не наделай глупостей.

Договорив, она направилась по бархатной дорожке в сторону массивных открытых дверей, за которыми только что скрылась Мами и куда не так давно забежала Лера. Рядом снова звякнул лифт, и знакомый лакей привел очередную порцию гостей. Не став терять время, я тоже направился к дверям.

Уже с порога со всех сторон обступила музыка, какую включают только на торжественных приемах. Просторный зал, казалось, сверкал в свете огромной хрустальной люстры. Вдоль стен тянулись изящные столики с цветами и закусками. Умело лавируя среди толпы, официанты в белоснежной униформе с витой “М” на лацканах разносили напитки. Повсюду чернели смокинги и пестрели вечерние платья, раздавался звон бокалов и фальшивый смех.

Однако, несмотря на пропитавшую воздух роскошь, которая была фирменным знаком этого отеля, вечеринка тут была тухлой. Стоило пройти немного в зал, как по мне заскользили взгляды, колкие и холодные, явно намекающие, что мне тут не рады. Как и на Белом балу, я без особых усилий мог понять, кто здесь ангелы — только они умеют смотреть с таким нескрываемым презрением.

— “В городе-отстой я родилась звездой”! — послышался где-то совсем рядом знакомый голос. — Как я могла пройти мимо этой девочки?

Я повернул голову. Окруженная толпой солидных мужчин в строгих костюмах, похожих на целую армию банкиров, Лерина демоница воодушевленно размахивала руками, словно продавая товар на ярмарке.

— Такой потенциал! Талант!.. Первый альбом стал платиновым за месяц!

— Ты, конечно, извини, — отозвалась стоящая в самом центре этой толпы Мами, — но третий не стал даже золотым.

Она неторопливо закинула за спину пепельный локон. От былой вспышки ярости уже не осталось ничего. Теперь это была классическая успешная бизнес-леди, позитивная и знающая себе цену — хоть сейчас на обложку какого-нибудь делового журнала.

— Сейчас твоя Лера, — добавила она, — плохая инвестиция, чтобы в нее вкладывать.

— А в кого? — моментально завелась Люци. — В этих шлюх райских?..

— Ды ты очертела совсем! — взорвалась Люци неподалеку. — А шеф в курсе? Я, конечно, понимаю, что перемирие, но не настолько же!

— Хочешь, чтобы в твою Леру вложились, — невозмутимо произнесла Мами, — получите для начала благословение. Тогда и подумаю, выгодно ли мне.

Она будто пропустила весь гнев мимо ушей, думая только о выгоде.

Мами спокойно пожала плечами.

— Можешь посадить денежное дерево, — однако в голосе сквозила еле слышная издевка, — и я его благословлю.

— Сука! — сквозь зубы бросила Люци.

Не став дослушивать, я нырнул чуть глубже в толпу, отдельные представители которой при виде меня брезгливо расступались, словно боясь запачкаться.