Инцел на службе демоницы 3: В аду любят погорячее (СИ)

— Я же сказала: воняет как от пепельницы! Сначала в душ, а потом будем разводить ее на тройничок… Уж теперь-то не отвертится!

Ключ со щелчком провернулся в замке. Дверь отворилась, и мы вошли в квартиру, показавшуюся еще более темной, тихой и пустой, чем ночной город. Но эта пустота была обманчивой. Кеды Майи кувырком валялись в углу, сброшенные небрежно и, видимо, сердито.

— Ну ладно, — сказала Саша, тоже это отметив, — я, наверное, первая смою с себя этот вечер, а потом ты…

Явно давая мне время, она нырнула в ванную, а я направился вглубь темной квартиры, точно зная, что ни в спальне, ни в гостиной Майи не будет. Так уж сложилось, что в моем доме был только один уголок, куда она забивалась, когда дулась. Остановившись у двери своей комнаты, я немного подумал и снял с груди значок. Чертик насмешливо скалился — сейчас он казался плохим советчиком, под влиянием которого я вполне мог наговорить того, что станет необратимым.

Без значка вся тяжесть и грязь моего состояния разом рухнули мне на плечи. Пот, помада под майкой, по ощущениям уже разъедавшая кожу, усталость, ноющие царапины и ссадины, мерзкий табачный дым, пропитавший меня всего, который уже хотелось отскрести ногтями — все раздражало еще сильнее. Я уже даже не знал, как лучше, со значком или без него. Затолкав его в карман, я распахнул дверь. Как и думал, Майя сидела на моей кровати, насупившись и прижав ноги к груди, и даже голову не повернула, когда я вошел.

— И зачем ты все-таки туда поехала? — спросил я.

— Тебе помочь! — отрезала она.

Да просто обалденная помощь! Не сдержавшись, я с досадой хлопнул дверью. Не только сама подставилась, но и Сашу с собой привела!

— Я боялась, — Майя угрюмо покосилась на меня, — что они сделают так, что ты будешь думать обо мне плохо. И не просила тебя вмешиваться! Проще было самой сделать то, что им надо!

В ее голосе звучали упреки и обвинения — будто я, залезший в редкостную херню, чтобы ей помочь, был причиной всех ее бед.

— То есть, — нахмурился я, решив говорить максимально прямо, — если ты трахнешься с кем-то левым, я буду думать о тебе лучше?

— Ну ты же трахаешься с кем попало, — процедила она, — я же о тебе хуже не думаю!

Ответить на это было нечего. Однако это рассердило еще больше.

— Я тут узнал, — я скользнул глазами по хрупкой фигурке на кровати, которую сейчас хотелось не обнять, а хорошенько встряхнуть, — что у тебя был выбор между Виви и Лилит…

Майя вздрогнула и вцепилась в браслет на запястье.

— А как же, — продолжил я, — ее фамильяры — “гадкие, отвратительные люди”…

— Как я и думала, — зажмурилась она, — ты меня возненавидел!

Оставалось только похлопать такой способности: выворачивать разговор так, что я оказывался виноватым.