Инцел на службе демоницы 3: В аду любят погорячее (СИ)

Опережая, Алгон перехватила мою руку и мягко вытащила обратно. Череда поцелуев прервалась, и она немного отстранилась.

— Прежде чем начнем, я объясню правила…

Я мысленно усмехнулся — ну да правила, куда ж без них.

— Сюда, — она провела ладонью по шелку между ног, — мне нельзя. Все остальные варианты…

Ее палец лег на красные створки губ, приковывая мое внимание к ним, как бы подсказывая, как ими можно воспользоваться. Следом ее ладонь неспешно прошлась по телу, скользнув по груди, и легла на бедро, по которому Алгон легко хлопнула.

— … теоретически не запрещены. Но…

Мои глаза поглаживали упругое бедро, по которому и мне хотелось шлепнуть. А что, не так все плохо: получается, возможностей гораздо больше, чем запретов. Может, даже презервативы пригодятся — у меня всегда в кармане лежит парочка.

— Но, — Алгон перехватила мой взгляд и слегка нахмурилась, — сзади я не даю. Мне противно.

Я молча пожал плечами. Да я вообще-то сзади и не беру. Не то, чтобы мне противно, просто как-то неестественно. Да и никто не предлагал, а настаивать не вижу смысла.

— Так что остается только один вариант, — подытожила она.

Мой взгляд машинально переместился на алые губы. Обольстительно улыбнувшись, Алгон подхватила шелковый пояс и, немного поиграв с бантом, начала его развязывать — медленно, дразняще, с прищуром рассматривая меня, словно ожидая реакции. Пояс сдался под напором ее изящных пальчиков, и она распахнула халатик — так стремительно, что у меня на миг сперло дыхание. Глаза забегали по обнаженному телу, не в силах остановиться на чем-то одном. Выбор был крайне не простым: роскошная пышная грудь или тонкая полоска волос между ног. Медальон под майкой уже не грел, а палил, намекая, что и мне пора раздеться. Долго этот жар я в одежде не выдержу.

— Ты когда-нибудь, — шаловливо заговорила Алгон, — слышал про теорию шестьдесят девять?

— А что, на этот счет есть теория? — хмыкнул я.

Толкнув меня на кровать, она ловко забралась сверху и склонилась надо мной как для поцелуя. Но стоило мне потянуться к ней, как она слегка подалась вперед. Грудь оказалась прямо над моими губами, будто предлагая оценить мягкость кожи и твердость напрягшихся бугорков. Я с удовольствием их поцеловал — сначала один, потом другой. Соскользнув с ее плеч, халатик шлепнулся рядом на простыню. Мои руки сразу же опустились на обнаженную поясницу, и Алгон грациозно выгнулась, подставляя для поцелуев свою талию, словно показывая, какая она гибкая. В очередной раз я недобрым словом вспомнил Сэла, из-за которого сейчас приходилось искать обходные пути.

В следующее мгновение кровать — или сразу обе — скрипнула. Стремительно перекинув ногу, Алгон развернулась и села спиной ко мне — так что теперь перед глазами оказались упругие сочные бедра.