Инцел на службе демоницы 3: В аду любят погорячее (СИ)

Надо же, какой изящный эвфемизм для фразы “продажная шлюха”. Хотя чего ей бояться — с таким-то благословением: зрительницы вокруг жадно ловили каждое ее слово. Карина на сцене нацепила дежурную улыбку — похоже, ей не очень нравилось направление беседы.

— Иван, — она качнула головой, — я всего лишь говорю вслух о том, что заботит каждую девушку. Как пелось в старой песне, мы живем в материальном мире и вполне можем позволить себе быть материальными. Да, я меркантильная, — она повернулась к залу, обводя глазами собравшихся здесь женщин, — и горжусь этим! Мы все в глубине души меркантильные!

Ведущий на миг выпал, не сразу найдя слов. По рядам скамеек вновь пронеслась дружная волна одобряющих аплодисментов.

— Надо собой дорожить, — все больше распаляясь, продолжала Карина, — уметь ценить себя! А что ценится в этом мире денег? — она развела руками, как бы показывая, что ответ очевиден. — Это не я придумала… И какая разница, как нас назовут неудачники, которые не могут себе позволить наше внимание! Пора уже отбросить всю эту моральную шелуху, — глядя прямо в камеру, она обращалась ко всем, кто ее сегодня смотрели и слушали, — честно понять сколько ты стоишь и требовать от жизни эту цену!

Момент был просто идеальным.

— И сколько ты стоишь? — выкрикнул я с места, опережая новую волну спонтанных аплодисментов.

— Какой интересный вопрос! — тут же подхватил ведущий. — Думаю, многим любопытно услышать.

Карина с досадой поджала губы. Легко говорить такие пламенные речи на абстракции, а когда доходит до конкретики, есть опасность и продешевить. Самое ироничное, что она сама себя загнала в ловушку — и теперь не может гордо сказать “я не продаюсь“. Ведь сама же хвалилась, что гордится не принципами, а стоимостью.

— Дорого, — с легким презрением протянула она, явно узнав меня после вчерашнего, — у тебя столько нет!

Краем глаза я заметил, как одна из камер, снимавших сцену, повернулась ко мне.

— По моим данным, — я неспешно вытащил из принесенной с собой папки бумаги, которые получил вчера ночью, — у тебя три потреба, один автокредит и пять кредиток. Все на весьма солидную сумму…

В этот момент один из ассистентов торопливо принес мне микрофон, предчувствуя что-то интересненькое.

— Так вот, — многократно усиленный, мой голос разнесся на всю студию, — я готов оплатить их все прямо сейчас. С одним условием… — я слегка потряс бумагами в воздухе, приковывая к ним общее внимание. — После шоу ты мне дашь. И никаких “потом”. Достаточная цена?

Зал мигом окутала тишина. Несколько сотен глаз будто протыкали листки в моей руке, пытаясь увидеть указанные на них суммы. Это же пытался и оператор, наводящий камеру на меня, пока другой выхватил крупным планом обалдевшее лицо Карины.