Адский прииск

Катер высадил их не в Буор-Ыларе, а чуть выше, в Ярманской – полицейские начали запутывать следы.

Оказавшись на правом берегу Лены, они двинулись Охотским трактом по направлению к реке Амге. За поймой дорога поднялась на возвышенность и шла так до самого Алдана. Широкая ровная степь с рощами лиственных лесов, в лугах изобилие пасущихся коров и лошадей. Много озер, в которых беззаботно плавали утки и расхаживали цапли. То тут то там в полях попадались маленькие огороженные кладбища. Еще в деревнях обнаружились какие-то деревянные ящики с окошками, похожие на гробы, с крестами сверху. Они помещались возле домов, на околице, и резали глаз.

Питерцев удивили странные бугры, скученные, навалившиеся друг на друга, – словно земля покрылась большими пупырышками. Это оказались быллары – следствие мерзлоты. Азвестопуло проявил начитанность и назвал их «пузыри земли», заимствовав выражение из знаменитого стихотворения Блока «Она пришла с мороза…».

Через шестнадцать верст появился первый алас. Командированные с удивлением обнаружили посреди густого леса впадину овальной формы, дно которой было покрыто заболоченным озером. Иван объяснил, что это местная особенность. Впадины образовались от вытаивания подземных льдов и просадки грунта. Теперь они будут попадаться вдоль всего тракта до самого поворота на север. Так и случилось. Часто аласы лежали в несколько рядов, то круглые, то эллипсообразные, и очень оживляли лесную дорогу. Возле них стояли якутские юрты, а внизу паслась в изобилии скотина. Аласы представляли собой идеальное пастбище с водопоем. Считалось, что у каждой семьи должен быть собственный алас, переходящий по наследству.

Тракт был хорошо накатан. Расстояние до Амги составляло сто семьдесят восемь верст. Прежде эта дорога была частью аянского тракта. Сейчас на ней еще оставалось семь станций, на которых путники и почтовики могли менять лошадей. Где же те ужасы, которыми якутские чиновники пугали питерцев? Азвестопуло кричал едущему впереди Волкобою:

– Вот так бы до самой Колымы!

Тот отвечал со смехом:

– Береги сахарницу[63], собьешь раньше времени, а она тебе еще пригодится!

Сергей вел себя как подросток: вырывался в голову каравана, скакал в обход, приставал к инородцам с расспросами. Алексей Николаевич не стал его приструнивать: пускай порезвится. Он ехал рядом с проводником, благо широкий тракт позволял это, и вел занимательные разговоры.

Сорок верст они осилили за четыре часа и оказались в первом селении – Мячин. Оно состояло всего из нескольких юрт и расположилось на берегу длинного извилистого озера Тюньгюлю. Путники дали лошадям время передохнуть, угостились у якутов кирпичным чаем и двинулись дальше.