Адский прииск

А во внутреннем кармане держал нож. Лыков тоже прихватил с собой пуукку – финку, подарок суомского констебля Вихтори Коскинена[47]. Немало в своей жизни полазив по лесам и горам, он знал, что без хорошего ножа там делать нечего.

Еще грек наконец-то, по примеру начальника, завел кастет. Но если у Алексея Николаевича он был бронзовый, то пижон Азвестопуло заказал себе серебряный. Силач Лыков легко мог бы смять его в кулаке и время от времени стращал этим помощника…

Позавтракав чаем со вчерашней булкой, питерцы отправились в городское полицейское управление. Тут произошло то, что сразу нарушило их планы.

Они подходили к углу Николо-Преображенской, как вдруг Лыков шмыгнул за угол, увлекая помощника за собой.

– Что случилось? – не понял тот.

Шеф осторожно высунулся и тут же спрятался снова."

"– Это он, совершенно точно, – пробормотал он про себя. – А кто тогда второй? Похоже… Неужели?

– Алексей Николаевич, ау, я здесь, – напомнил коллежский асессор статскому советнику. Тот пояснил:

– У входа в почтамт стоят двое. Один, высокий, в шубе-барнаулке, – Игнат Шпилев по кличке Достань Воробушка. Как ему только не жарко?.. Второй, в якутской шапке, – похоже, Сашка Семикоровкин по прозвищу Мурин. Оба опаснейшие бандиты, беглые в розыске.

– Про Шпилева слышал, а тот почему Мурин? Ведь по-старославянски, сколь помнится, мурин означает негр.

Лыков подтвердил:

– Да, негр, оттого и кличка. Семикоровкин служил в Туркестане, в оазисе Пенде. Там существует страшная болезнь, ее и называют пендинка. Человеку какой-то глист разъедает лицо, другие мягкие ткани, оставляя сильные язвы и шрамы. Лечения от пендинки нет, она проходит сама. Но следы остаются на всю жизнь. Особенно тяжело барышням, дочерям офицеров, что служат в оазисе; им же надо замуж выходить… Так вот, у Сашки на лице имеются такие шрамы – особая примета. А Мурин оттого, что он на службе сильно загорел, стал как дядя Том из хижины.

Алексей Николаевич опять высунулся и спрятался.

– Стоят и не уходят. Что делать будем?

– Я сбегаю за полицией, – предложил Азвестопуло.

– А если они разделятся, как я один буду их филировать? Нет уж, оставайся при мне.

Сыщики укрылись за углом и стали рассуждать. Сергей настаивал на том, чтобы вызвать подмогу. Пусть шеф следит за старшим, который опаснее. По нему потом отыщут и русского негра. А он сгоняет-таки в управление, до которого отсюда десять минут ходьбы.

Алексей Николаевич возражал. Его борода еще слишком коротка, чтобы сделать сыщика неузнаваемым. Достань Воробушка помнит Лыкова в лицо – пять лет назад сыщик его арестовывал и вел дознание. Если уж кому и следить за бандитом, то помощнику, а не шефу.

Так они и решили. Сергей остался караулить варнаков, а статский советник быстрым шагом двинул на Полицейскую.