Адский прииск

 – Вот за последние три дня, к примеру, какие в городе случились преступления?

Полицмейстер раскрыл папку со сводками, зашелестел бумагой:"

"– Три дня? Сейчас, сейчас… Нынче у нас двадцать девятое июня. Позавчера было чрезвычайное по нашим меркам происшествие: из мелочной лавки Мутерперла за Талым озером утащили чугунную кассу вместе с выручкой. Денег похитили двенадцать рублей. Вчера у здешнего муллы Янгуразова угнали лошадь с тележкой средь бела дня, от магазина Никифорова. Что еще? У Хаима Шишленникова арестовали недоброкачественный квас, а у колбасника Будкевича – тухлую рыбу. Та-ак… Вот новость! За рекой появились в больших количествах фальшивые серебряные рубли, отличаются от настоящих синеватым блеском… Мало? Сегодня утром был случай: якуты избили на городском лугу сторожа. За что, спросите? За то, что арестовал их скот, зашедший без спросу на городской луг. Составлен протокол. Еще? С пивного заведения Жиркова на Никольской улице сняли цинковые водосточные трубы длиной две с половиной сажени, ценою в семь рублей пятьдесят копеек. Ну и дальше все в том же духе.

– А убийства? – настаивал грек.

– Про Зубарева я вам рассказывал, а новых давно не было, – обрадовал питерцев Илья Александрович. – Последний раз произошло весной. Ссыльнопоселенец Морозов зарезал двух якутов, которые мирно пили чай у дороги. И дочь одного из них, четырнадцатилетнюю девочку-подростка, изнасиловал. Она же его потом и опознала. Приезжал из Иркутска суд, дали двадцать лет каторги, так Морозов попытался сбежать на выходе из здания суда. Прыгнул с крыльца и деру…

– Убежал?

– Нет, слава богу. Караульный выстрелил, да столь метко, что продырявил негодяю плечо. Лечится сейчас в тюремной больнице. Как выздоровеет – отправится на каторгу в Александровскую тюрьму.

– Илья Александрович, как у вас с агентурой? – задал важный вопрос Лыков. – По отчетам она есть, средства сыскного кредита вы запрашиваете регулярно.

Подъесаул развел руками:

– Соглашаются сообщать сведения только якуты и объякутившиеся русские. Фартовые – нет.

Увидев в глазах питерцев вопрос, он пояснил:

– Чистых русских тут мало, разве что на ямщицких станциях по Лене. Вот еще были староверы, да сплыли. «Столыпинских» переселенцев раз-два и обчелся – холодно. А остальные славяне давно переженились на инородках и, как мы говорим, объякутились. Русского языка многие уже не знают! Вот они иной раз что-то важное и сообщат: насчет беглых или про банду разбойников по соседству.

– А сами якуты бывают замешаны в преступлениях?

Полицмейстер сообщил:

– Народ этот честный, особенно те, кто живут вдали от городов. Юрты свои не запирают, замков у них отродясь не было.