Адская рулетка

Тут еще оказалось, что на лыжню, по которой я двигался вслед за одуревшей бегуньей, с разных сторон выходит еще несколько троп и просек. Правда, на них не было свежих следов от лыж и гусениц, многие вообще были давно не хожены, но черт его знает, может, тот, кто едет за мной на снегоходе, лучше знает здешние тропы и выскочит откуда-то сбоку? В общем, уверенности у меня не прибыло.

Однако я благополучно прошел весь подъем, который вчера был для меня спуском и перешел на спуск, который вчера был тягуном. Как ни странно, тарахтение «Бурана», временами различавшееся очень отчетливо, постепенно куда-то потерялось. То ли ветер изменил направление, то ли гора отразила звук в другую сторону. Короче говоря, добраться до мостика через ручей я сумел, так и не увидев, кто ж там катается на технике.

Приятно было посмотреть на результаты своей ночной деятельности и убедиться, что это не было ни имитацией, ни кошмарным сном. Покошенные из «ПК» соловьевцы лежали на своих местах, заледеневшие и заметенные поземкой. Все шестеро, лишних не прибавилось и прежних не убыло. Это я смог рассмотреть примерно от того места, откуда вел огонь сперва по соловьевцам, а потом по «длинным-черным». Там был примят снег и вокруг валялось множество гильз.

А следы Лусии вели на мостик. Поехал.

Вблизи вчерашние мишени выглядели не больно аппетитно. Некоторым мозги по снегу раскидало, а крови на обледенелых бревнышках попримерзло тоже немало. Ничего, прошел, выкатил в начало просеки, ведущей на склон «Котловины».

Тут я решил отделаться от «ПК», который меня явно перегружал. Рядом с теми двумя, которых я подсек последними, лежал трехлинейный карабин. Он немного замерз, но его вполне можно было отогреть. Подергав затвор туда-сюда, я обнаружил, что дедовская техника все еще пригодна к стрельбе, хотя и без патронов. Это даже хорошо, потому что обычных патронов у меня было навалом. А вот с пулей, имеющей крестообразный распил, — только один. Тащить из-за него «ПК»? Загнав свой суперпатрон и ствол нетленного творения генерал-майора Мосина, я оставил детище другого русского оружейного гения лежать рядом с убиенными из него соловьевцами, а карабин повесил за спину прикладом вверх. И не пожалел об этом.

Следы Лусии вели вверх, должно быть, она даже не обратила внимания на убитых, хотя, будь я на ее месте — в смысле, если б уже пробежал к этому времени километров пять по морозу и голышом, — наверняка бы позаимствовал у жмуриков хотя бы валенки.

На эту узкую дорожку, ведущую наверх, я вступил без большого оптимизма. У меня была только одна надежда: может быть, успею догнать Лусию раньше, чем она добежит до края пропасти, то есть кратера сопки «Котловина», и прыгнет с высоты ста метров на зов «Черного камня».