Адская рулетка

Кандидат технических наук.

— Двенадцать авторских свидетельств… Это я слышал. В какой области знания, вот что интересно?

— В закрытой, — по-моему, мужик подумал в этот момент, что я еще и на ЦРУ подрабатываю.

— В закрытой — это в смысле секретной или в смысле того, что за нее больше не платят?

— В обоих, — проворчал Родя.

— Ладно, — сказал я, решив перейти на «вы», — можете не сообщать о себе ничего, если страдаете от скромности и нежелания зарабатывать деньги. В принципе работу, соответствующую вашей квалификации, вам помогли бы подобрать. Или здесь, или за рубежом.

— Спасибо, я не нуждаюсь. Нам обещают скоро выплатить за июль… И деньги Федоту обязательно верну.

— Это ваше право, — сказал я. — Но вот с вашим сундучком как быть? Он дорого стоит, по-моему. И вы его продать хотели.

— Забирайте себе. Все равно это никому не нужно.

— Нет, я все хорошо понял. Федот ваш, точнее, Федотов Кирилл Матвеевич, исходя из паспортных данных, ценность его сразу уяснил, раз собирался у вас его тихо заиграть. Нет, может, он вас и не хотел совсем кинуть, но по его поведению что-то не видно, чтоб он намерен был с вами честно делиться. Даже пополам, из расчета «фифти-фифти», хотя, если по совести, ему и трети за

комиссию хватило бы с избытком. Скорее всего он бы вам отстегнул немножко, чтоб успокоить, а львиную долю прикарманил. Неважный у вас друг детства. Когда он вас лупил, мне это стало ясно как дважды два. Он, кстати, вас здорово изукрасил. Сходите в травмпункт, проверьте, все ли кости целы.

Нет, и это не проняло. В голове Соколова, видимо, еще сидели какие-то нравственные сдерживающие, которые диктовали ему линию поведения. Меня она не устраивала, но и не вынуждала к каким-то радикальным действиям, тем более, что мы уже переехали через мост, соединявший берега Канала имени Москвы, и по правому борту показался помпезный шпиль Северного речного вокзала.

Я притормозил, и Родя, не дожидаясь команды, выскочил из «девятки». Прежде чем тронуться с места, я поглядел ему вслед. Кутая украшенное синяками лицо в воротник куртки, он заспешил в подземный переход. Бог его знает, странными людьми Русь была всегда богата.

Надо было решать, куда ехать. Вертеться по городу на угнанной машине, отпустив двух живых граждан, которые могут сдуру обратиться к правоохранителям, — это нездорово. Вообще-то замочить их там, на даче, было бы проще — прежде чем соседи (если таковые имелись в наличии), преодолев страх, поинтересовались бы причинами столь ранней утренней стрельбы, я б уехал из поселка и спокойно добрался до «дворца» Чуда-юда еще до того, как милиция стала бы интересоваться «девяткой». Если б это был «мере» или «БМВ»,

то автомобиль запомнить было бы легче, но «девятка» так в глаза не бросалась.