Адрес отправителя – ад

Кто их знает, у них там небось АОНы, так потом вычислят номер и будут звонить, расспрашивать.

После плавания у ребенка всегда зверский аппетит, поэтому Димка смолотил мгновенно и суп, и картофельную запеканку и удалился в комнату с огромным апельсином, предвкушая очередную серию «Трансформеров» или еще каких-то там современных мультиков. Надежда в задумчивости пила послеобеденный кофе, когда унылый ребенок, разбрасывая апельсиновую кожуру, появился на пороге кухни.

– Что случилось?

– Мультики отменили. Вместо них новости, Каморный выступает.

– Ну-ка, ну-ка, – оживилась Надежда."

"Она уселась перед телевизором, взяла предложенную Димкой дольку апельсина и приготовилась слушать. Каморный выступал не на своем канале, вид у него был непривычно взволнованный, и Надежда поняла, что ее ждет много интересного. Но действительность превзошла все ожидания. Правда, удалось посмотреть не все, потому что ушло много времени на то, чтобы выгнать из комнаты Димку, так как Надежда решила, что ребенку такое смотреть ни в коем случае нельзя. Но и того, что увидела, было вполне достаточно, чтобы испытать шок. Ужасная смерть! Комментариев пока еще никаких не было, но Надежда отчетливо видела вторую фигуру за Каморным. То есть история полностью повторялась: некто сделал так, чтобы сгорел Каморный, и сам сгорел вместе с ним. Причем не случайно – не мог же он не знать, что нельзя чиркать зажигалкой вблизи разлитого бензина. На человеке был форменный комбинезон сотрудника бензоколонки, но Надежду это не смутило. Теперь уже она не сомневалась, что этот человек, кто бы он ни был, тоже каким-то образом связан с тибетским магом. Но сегодня был понедельник, то есть если бы человек ходил в ту самую группу, что и предыдущие трое, то он должен быть сейчас на занятиях. Потому что на часах было пятнадцать минут пятого. Но это ничего не доказывает, возможно, у него с тибетским магом какая-то иная связь. И ничего бы не изменилось, если бы Надежда с утра позвонила Каморному на студию. Он все равно был занят – готовил сенсационный репортаж – и не отреагировал бы на ее сообщение. Кстати, что же он хотел сказать зрителям? Это осталось неизвестным, ему заткнули рот.

Это доказывает только то, что она, Надежда, правильно сделала, что не пошла к тибетскому колдуну, дело это очень опасное. И если не побоялись убить известного телерепортера, то уж ее-то, обычную женщину, запросто бы прикончили, если бы заподозрили, что она знает что-то.

И что теперь делать? По идее, надо бы выбросить все события из головы и помалкивать. Но, вопервых, Надежду замучает совесть. Она никогда не симпатизировала Каморному, но все же такой смерти никому не пожелаешь. Во-вторых, уж очень охота разобраться в этом деле, узнать, почему убивают всех этих людей.