Адора

Но первый испуг быстро прошел: приглядевшись, Феодора узнала Александра. «Да, он очень настойчив», — с улыбкой сказала она сама себе. Темная фигура бывшего главаря пиратов скользнула в открытое окно и оказалась в комнате.

— Ты спишь, красавица моя?

— Нет, Александр, я думаю.

— О моем предложении?

Он подошел и сел на край ее кровати.

— Как давно не целовал я эти коралловые губки, — как всегда, улыбаясь, сказал Александр.

Наклонившись, он нежно обнял ее и выполнил свое желание с большой страстью. Однако, как бы испугавшись своей смелости, он быстро отстранился. И тут до его слуха донесся насмешливый голос Феодоры:

— И это все? Это и есть твоя хваленая любовь, Александр? Я невольно вспоминаю ночь, которую я провела в твоем дворце, вернее сказать, одну из ночей, и тогда мне показалось, что ты способен на большее. Если ты столь вялый в постели, то мне не стоит выходить за тебя замуж. Я не капризничаю, просто даже мой покойный муж, старый султан Орхан, был искуснейшим любовником, а если я вспомню одного красавчика-пирата… — Феодора рассмеялась и протянула ему руку:

— Иди ко мне, Александр, но учти — в постели я очень избалованная женщина.

Даже в темноте, при неярком лунном свете, Феодора видела, какое удивление было написано у Александра на лице. Преодолев минутное замешательство, он расхохотался.

— Неужели ты решила спуститься со своего пьедестала древнегреческой богини ко мне — смертному?

— Ты забываешь, что греческие богини — женщины из плоти и крови и ничто человеческое им не чуждо.

Неожиданно Александр вскочил с постели и подбежал к столику, на котором стояли два ночных светильника. Он быстро зажег их и поставил рядом с кроватью.

— Я хочу видеть, как , ты занимаешься любовью, — сказал он и стал раздеваться.

Через мгновение он уже лежал, уткнувшись лицом в прекраснейшую в мире грудь Феодоры. Его руки легко скользили по ее телу, останавливаясь в самых укромных местах, но ненадолго: сегодня Александр хотел, чтобы Феодора возбуждалась постепенно.

Она и вправду чувствовала, что на этот раз ощущение теплоты и сладости во всем теле приходит не сразу, медленнее, чем всегда, но из-за этого становится еще более сильным. Александр же нагнетал и усиливал ласки. Он стал языком ласкать розовые сосочки на вздрагивающих грудях Феодоры.

— Господи, как ты прекрасна! — в восторге воскликнул он. — Выходи за меня замуж, тогда каждую ночь мы будем дарить друг другу блаженство.

Его пальцы едва прикасались к вожделенной расщелинке меж ее ног. Феодора начала тихо постанывать от нежных ощущений. Ей иногда даже было немного больно, настолько нетерпеливо порой ласкала ее рука Александра; но то была сладкая боль. Рука Александра немного замедлила движения.

— Тебе нравится? — спросил он.

— Да.