Адора

Султан внимательно смотрел на Феодору, будто пытаясь проникнуть в ее мысли.

— Ты хочешь увезти его в Константинополь? — внезапно спросил он.

Орхан еще раз внимательно посмотрел на свою жену. Она попыталась придать лицу спокойное выражение, но ничего не получилось; ей казалось, что Орхан видит ее насквозь.

— Ты очень раздражена и испугана, моя дорогая. Скажи мне, что случилось?

— Я опять писала своей сестре с просьбой на время пустить меня с Халилом в Константинополь, и она отказала мне.

— Она высокомерная и тупая самка!

Султан понял, что Феодора лукавит. Он был в курсе ее переписки с Еленой, и здесь жена говорила правду, но этой причиной нельзя было объяснить ее взвинченное состояние: отказ от своей сестры она получила довольно давно, и сейчас, по прошествии месяца, Феодора не могла так переживать по этому поводу. Однако Орхан не стал с ней спорить.

— Ты можешь ехать, — сказал он Феодоре, — только обязательно возьми с собой Али Яхиа. — Потом повернулся к сыну:

— Смотри, Халил, в этом путешествии ты должен оберегать свою мать. Ты уже большой, и я надеюсь на тебя.

— Конечно, папа! — воскликнул мальчик. — У меня даже есть кинжал из итальянской стали, его из Галиополя прислал Мурад.

— Хорошо. А теперь иди, мне нужно поговорить с твоей матерью.

Халил вышел, а Орхан еще долго разговаривал с Феодорой. Орхан затеял эту беседу с умыслом, ему было интересно знать, что произошло с Феодорой. Среди прочих тем он коснулся и положения под Адрионополем, городом на европейском побережье Мраморного моря, который сейчас осаждала армия султана. Если удастся взять этот город, то Турция окончательно закрепится в Европе.

После ухода Феодоры Орхан надолго уединился в своей комнате и никого к себе не пускал. Он никак не мог понять, что же есть загадочного в этой молодой женщине, из-за чего он ведет себя с ней не так, как со всеми остальными — женами, любовницами, просто минутными фаворитками. Ему даже было обидно, что в последние годы он отдалился от Феодоры из-за каких-то, он даже и не помнил уже каких, увлечений.

Весь день небо было безоблачным и ничто не предвещало перемен, но, когда поднялся легкий бриз, капитан, как будто обеспокоенный чем-то, стал угрюмо бродить по палубе и тихо, неразборчиво бормотать себе под нос какие-то слова. Через некоторое время всем стали понятны причины его беспокойства. Небо на западе почернело, и на фоне далеких гор было видно, что там бушует нешуточная гроза; ветер все усиливался и нес корабль прямо в полосу сильного шторма. Возвратиться назад уже было невозможно — слишком далеко они отплыли от берега, — оставалось только молиться и просить Аллаха смилостивиться над мирными путешественниками.