Адора

 — Пожалуйста, помогите мне перелезть через стену: если меня найдут здесь, мне здорово влетит.

Он подсадил ее, потом забрался на стену сам, спрыгнул вниз и протянул ей руки.

— Прыгай, синеглазка. — Он улыбнулся. Она прыгнула, а мужчина, поймав ее за талию, легко опустил на землю. Чувствуя теперь себя в безопасности, Феодора впервые осмелилась взглянуть в его черные, агатовые глаза.

— А что ты делала в саду? — спросил он, ничуть не смутившись.

— Я захотела персиков. Монастырские ворота были закрыты, и поэтому я полезла через стену.

— Скажи, а ты всегда получаешь то, что хочешь?

— Да, но запросы мои не так уж велики. Он улыбнулся и протянул ей руку:

— Мое имя Мурад, а твое?

— Это слишком сложно. Я буду звать тебя просто Адора, ладно?

Внезапно он наклонился и поцеловал ее. От неожиданности Феодора потеряла дар речи.

— Как вы смеете? — вырвалось у нее после минутного замешательства. — Я — честная замужняя женщина!

Произнеся эти слова, Феодора смутилась, будто сказала невесть какую чудовищную глупость.

— Могу поспорить, что это первый поцелуй в твоей жизни, — заявил Мурад совершенно спокойным голосом.

Феодора почувствовала, что ее щеки покрываются румянцем. Она повернулась и хотела убежать, но не сделала этого, сама не понимая почему.

— Могу поспорить, — продолжал Мурад, — что ты замужем за стариком. Молодой мужчина никогда не позволил бы тебе жить в монастыре.

— Я не видела своего мужа уже несколько лет, — тихо сказала Феодора. — Но он хороший человек, потому прошу тебя никогда не говорить на эту тему. Лучше уходи. Я чувствую, что, если ты останешься, из этого не выйдет ничего хорошего.

Мурад не сдвинулся с места.

— Завтра ночью, — сказал он, — начинается неделя полнолуния. Буду ждать тебя у стены, в том месте, где мы с тобой встретились.

— Конечно же, я не приду!

— Ты боишься меня, Адора?

— Тогда докажи мне это и приходи. Он обнял ее и пылко поцеловал в нежные губы. Сначала она сопротивлялась, но в конце концов поняла, что ей совершенно этого не хочется. Однако, как только Мурад выпустил ее из объятий, она повернулась и побежала от него в сторону дома.

— До завтра, Адора, — донеслось до нее. Вбежав в дом, она упала на постель; ей надо было успокоиться и обдумать все происшедшее. Противоречивые чувства переполняли ее: она не знала, что отношения между мужчиной и женщиной могут быть столь волнующими. Ей было приятно, когда Мурад целовал ее, но одновременно и страшно. Перед ней словно открылся какой-то новый мир, непохожий на тот, что она видела в монастырских стенах. Невольно ей вспоминался Мурад: его черные глаза, его улыбка, сильные руки и мягкие, нежные губы.