Последний адмирал Заграты

— Говорят, дело хорошо продумано.

— Не хочу портить репутацию из-за бесполезных ассигнаций.

— Да я и не настаиваю.

— Другая работа есть?

Пусть Форман и был подлым ублюдком, сейчас настало его время. Он опутал сетью осведомителей не только Альбург, но и весь север континента, проворачивал массу делишек и с каждого имел приличный процент. К Форману шли и темные личности, и честные богачи, от этих самых личностей спасающиеся, к Форману шли с проблемами любой сложности, среди которых порой попадались весьма неожиданные.

— Уберешь Большого Флима? — тихо спросил Форман.

Лишнее подтверждение тому, что Заграта катится в пропасть: уголовником такого уровня должны заниматься конкуренты или нетерпеливые наследники. В первом случае — громко, показательно, во втором — тихо, по-родственному. Теперь же судьбу Большого Флима решает обычный посредник, которому — при всем уважении к Форману — заниматься подобными делами не по чину. Сначала Вебер подумал, что его пытаются подставить, однако следующая фраза Формана подозрения рассеяла:

— Я веду дела со Слимом, а старик мешает. Нужны люди из другого мира: сделали дело — отвалили.

— Я пока не планировал покидать Заграту.

— Рано или поздно уберешься. — Глаза Формана похолодели. — Двести цехинов.

Вебер поморщился, взял из тарелки посредника несколько орешков, прожевал и поинтересовался:

— Что-нибудь еще?

— То есть отказываешься?

— Я обдумываю варианты, — пожал плечами Вебер. — К тому же твое предложение много времени не отнимет.

— Куй железо, пока горячо! — рассмеялся Форман. — Молодец, Феликс, уважаю.

И вновь стал серьезным:

— Слышал такую фамилию — Саммер?

— Королевский ювелир?

— Поставщик двора, — подтвердил Форман. — И самый известный ювелир Альбурга. Богатейший мужик.

— Почему он до сих пор здесь?

Большинство богатейших загратийских мужиков давно отправились на отдых в более спокойные миры.

— Потому что он поставщик двора, — объяснил Форман. — Саммер попал в дурацкое положение, ему следовало смыться еще месяц назад, но он не мог покинуть короля…

— Какая преданность, — скривился Феликс. Менсалийцы наконец сообразили, что местные уголовники обсуждают их достоинства, и ответили парой обидных высказываний.

— Король позволил Саммеру вложиться в изумрудные копи, так что преданность ювелира основана на прочном фундаменте. Саммер опасался, что, если проявит трусость, Генрих вышвырнет его из бизнеса, но теперь всё зашло слишком далеко.

Власть качается, банды разбойников стягиваются к Альбургу — куда уж дальше?

— Вчера я был у него дома — настоящая крепость, между прочим, — и Саммер намекнул, что готов плюнуть на расположение короля и сбежать. С семьей и багажом, который, как я понимаю, тяжел, как крест Праведника.