Последний адмирал Заграты

Лингийский союз признавал только одну форму правления — адигенские дарства, и умел отстаивать свои принципы. Однако Генрих II не согласился пожертвовать независимостью и единоличной властью и теперь пытался самостоятельно спасти и первое, и второе.

— А вдруг король сообразил, что тонет, и отправил к дарам гонца? — осторожно спросил Мика.

— Генрих Гордый? Ни за что. — Эмиль покачал головой. — Он сдохнет, но сдохнет королем.

— Тогда что здесь делает проклятый адиген?

Трудовики уставились на Зопчика. Ян пожал плечами.

— Говорит, что хочет отвезти на Андану эту старую дуру Агату дер Суан, свою тетку. — Выдержал паузу. — Я ему не верю.

— Она правда его тетка?

— Разве что десятиюродная.

— Все адигены — родственники.

— У этих тварей кровосмешение в почете. Выродки!

— У них просто так принято: кузен, кузина, тетушка, дядюшка…

— Да плевать, как принято у них! — взвизгнул Мика. — Я не хочу, чтобы завтра над Альбургом зависли лингийские доминаторы!

Мика был самым юным и самым пугливым из всех трудовиков, однако на этот раз приятели разделили его неуверенность и боязливо поежились: доминаторы — это серьезно. Это бомбы, стодвадцатимиллиметровые орудия и десант лингийских егерей. Это конец всем мечтам о власти и прогулка на фонарный столб.

А ведь несколько минут назад всё было замечательно: разрешение на демонстрацию получено, всё подготовлено, план продуман до мелочей, перспективы самые радостные, и вот какая незадача…

— М-да… — хрюкнул Пачик. — Хороши же вы, уважаемые борцы за толерантность.

— Давайте обойдемся без оскорблений, — попросил Майер.

— Я и не думал.

— Наша цель — честная борьба за счастье трудового народа, — заученно произнес Мика. — А вот вы, Мойза, должны делать так, чтобы…

— Чтобы выведенное на демонстрацию быдло озверело, чтобы по ночам стреляли, чтобы убивали полицейских и вам не мешали приблудные адигены, — перебил трудовика Пачик. — Я знаю свои обязанности.

— То есть вы разберетесь с Помпилио?

— Боюсь, это будет непросто, — добавил Зопчик прежде, чем Пачик успел ответить. — Я навел справки и выяснил, что наш приблудный адиген — бамбадао.

— Болван, — прошипел Мойза, яростно сверкнув зелеными глазами.

— Ух, — вдохнул Майер.

— Это правда? — Эмиль побелел.

Новость о появлении лингийского адигена встревожила трудовиков, а вот информация о том, что Помпилио — бамбадао, ввергла их в панику.

— Послушайте, Ян, я знаю о Помпилио дер Даген Тур больше, чем вы думаете, — веско произнес Пачик. — Компания не оставляет без внимания фигуры такого масштаба.

— Бамбадао, — простонал Мика.

— Ты говоришь так, словно он может перебить все население Заграты, — нервно бросил Майер.

— А разве нет?

— Патронов не хватит!

— У него каждая пуля — в цель.