Последний адмирал Заграты

Роллинг вздохнул:

— Надеюсь, вы простите мне дерзость, ваше величество, но я не могу не отметить одно обстоятельство. Вы — король, вы с младых ногтей впитали в себя власть, она стала частью вас, она стала такой же привычной, как способность дышать…

— Всё так, полковник, всё именно так. — Монарху понравилась бесхитростная лесть наемника. — В чем дерзость?

— В том, ваше величество, что в Нестора впиталась война, а сейчас это важнее. — Роллинг замолчал, но, поскольку Генрих не возражал, продолжил: — На войне, ваше величество, такие люди, как Нестор, ничего не делают просто так. Любое их действие имеет цель, и победа — лишь последнее звено в цепочке достигнутых целей.

— К чему вы клоните, полковник?

— Уничтожив импакто, Нестор нас ослепил. Мы не видим, что творится вокруг, но втянулись в холмы. Меня это беспокоит.

— Мы высылаем разведчиков.

— Холмы и облака, — напомнил наемник. — Разведчики могут не увидеть того, что творится за ними.

— Вам повезло или вы знали, что тучи затянут небо? — поинтересовался Нучик, радостно разглядывая продолжающие прибывать облака.

— Я ведь говорил, что сейчас дожди не редкость — Заграта готовится ко второму севу. — Гуда широко улыбнулся. — Но на самом деле мне повезло.

— Удача любит вас, Нестор.

— Удача необходима любому военачальнику, барон, — серьезно ответил Гуда. — Однако в нашем случае погода только поможет, ее влияние не станет определяющим.

— Потому что у вас есть четкий план боя.

— Да, барон, потому что.

Они разговаривали на капитанском мостике «Длани справедливости», с которого уже стерли все следы недавнего погрома. Разговаривали странно: не глядя друг на друга, стоя у лобового окна и любуясь величественным видом предгрозового неба. Разговаривали почти дружески, так, словно помимо общего дела их объединяло что-то еще. Словно не адиген с галанитом, а два обычных человека.

— Хочу признаться, Нестор: когда я увидел ваше предложение и прочитал описание «Длани справедливости», я сказал, что вы сумасшедший, — негромко произнес Нучик. — И я повторил свои слова на совете директоров-наблюдателей. Я не верил в ваш цеппель.

— Я знаю, барон, — равнодушно отозвался адиген.

Галанит сдержался, не посмотрел на Гуду, но в следующем его вопросе прочиталось напряжение:

— Откуда?

— Я заручился поддержкой нескольких директоров-наблюдателей, и они рассказали мне, как проходил тот совет.

— То есть вы знали, что я был вашим противником, и потому…

— Вы были не моим противником, барон, — вы не верили в «Длань справедливости». — Нестор усмехнулся. — И у вас были на то все основания.

— Ваш цеппель чудовищно дорог.

— И сложен.

— Он неуклюж.

— Я бы сказал: громоздок.

— Я даже не верил, что он взлетит.

— Я тоже, но по другим причинам.

— А теперь он впечатляет.