Последний адмирал Заграты

Мерса понял, что найденные им гоглы принадлежали Форце, и решил отдать их кому-нибудь из членов команды. Причем — немедленно, пока естественное желание обладать сокровищем не заставило его передумать.

«Но кому? — Алхимик вышел в коридор и задумался. — Капитану? А какое капитану дело до вещей Форцы? Галилею? Или Валентину?»

Заглянул в кают-компанию — пусто, Мерса хотел уйти, однако заметил на открытом мостике человека в кресле, сообразил, что это может быть только офицер, вышел и…

— Мерса! Вот вы где! А я вас целый час ищу… Я — Бабарский.

Потягивающий чай толстяк совсем не походил на человека, который весь последний час носился по цеппелю в поисках неуловимого алхимика. И даже последние полчаса. И даже последние пятнадцать секунд. Скорее он походил на умиротворенного поросенка, которого бережно завернули в теплую цапу и вынесли подышать свежим воздухом.

— У меня хроническое воспаление верхних дыхательных слоев, приходится постоянно пить чай с каатианской мятой. У вас с дыхательными слоями все нормально?

— Не жалуюсь, — честно ответил алхимик."

"— Это пройдет, — жизнерадостно пообещал Бабарский. — Решили прогуляться? А я вот давно не практикую пешие прогулки: радикулит, чтоб его пришпа сгрызла. Подхватил в арктическом походе, иногда до судорог доходит.

— Я заметил, вы здесь один… — со светской, как ему казалось, улыбкой произнес алхимик, облокачиваясь на тонкие поручни.

— Мы на цеппеле, Мерса, а здесь, чтобы остаться одному, нужно прыгнуть в «корзину грешника».

«Опять корзина!»

— Что это?

— Узнаете еще. А что это? — Бабарский указал на шкатулку. Чихнул и глотнул чаю.

— Гоглы. — Алхимик повертел футляр в руке. — Нашел в лаборатории.

— И решили выбросить? Но почему? Отличные, насколько мне известно, гоглы, пятьдесят цехинов, между прочим.

— Пятьдесят?!

Мерса понимал, что найденные очки хороши, даже очень хороши. Однако названная Бабарским сумма его потрясла. Выбрасывать гоглы Мерса не собирался, а теперь у него испарилось всякое желание их отдавать. К счастью, не пришлось.

— Они принадлежали Форце?

— Не принадлежали, — тут же ответил Бабарский. — Их сделал лично мастер Цейз по специальному заказу мессера. Это корабельное имущество, Мерса, часть лаборатории. Собственность мессера, если угодно.

— То есть я могу ими пользоваться? — обрадовался алхимик.

— Пользуйтесь на здоровье, — великодушно позволил Бабарский. — Кстати, Мерса, а почему мы с вами до сих пор на «вы»? Можешь называть меня ИХ.

— Их?

— Не их, а ИХ. Это мои инициалы: Иоахим Христофор Бабарский. ИХ, понимаешь?

— Легко.

— А ты сейчас Энди или Олли?

— Олли.

— Я так и подумал, — кивнул Бабарский. — Ты, говорят, смышленее. Но платить вам обоим будем все равно, как одному.