Казачий адмирал

Донские казаки уже ждали нас в Адомахе. Они приплыли на двадцати пяти стругах. Самый большой струг был двадцативосьмивесельный, то есть человек на сорок-пятьдесят, остальные — на тридцать-сорок. Так что, если донских и было больше, чем нас, то ненамного.

Первым делом собрали раду на площади, окруженной куренями. Сидели на земле, плотно утрамбованной. Так утрамбовать можно только многодневной маршировкой подразделения не менее роты, а казаки пока не знают строевых занятий. Походным атаманом у донских казаков был Иван Нечаев. Кстати, Нечаев — очень распространенное прозвище у казаков. Наверное, из-за их привычки нападать нечаянно. С чаем вряд ли связано, потому что он здесь пока в диковинку. Это был грузный мужчина лет сорока двух, на выбритой голове которого краснел шрам от сабли. Судя по вмятине, череп по время удара был проломлен. Иван Нечаев не только выжил, но и дослужился до походного атамана. Это подтверждало мою теорию, что отсутствие мозгов продлевает жизнь и способствует карьерному росту в силовых структурах.

— Мы хотим напасть на предместья Стамбула. Там богачи живут и купеческих складов много, — поделился планами донских казаков их атаман Иван Нечаев.

— Туда пошел со своим войском наш новый кошевой атаман Дмитро Барабаш, — проинформировал донских казаков Василий Стрелковский.

— На ста пятидесяти чайках, — добавил сотник Безухий. — После них мы там ничего уже не найдем.

— Опять опередили! За вами не успеешь! — воскликнул не столько огорченно, сколько восхищенно Иван Нечаев.

— И мы за вами на Хвалынском море не поспеваем! — с улыбкой сказал ему Василий Стрелковский.

— Придется в другом месте поискать, — согласился походный атаман донских казаков. — Есть у вас какое-нибудь на примете?

Наш походный атаман посмотрел на меня, предлагая высказаться. Мы с ним во время ночевок перебрали посильные варианты и решили наведаться к южному берегу Черного моря западнее Синопа, где наши пока не бывали. Я и озвучил это предложение.

— Мы в тех краях ни разу не бывали, дороги не знаем, — сказал Иван Нечаев.

— Он бывал, — кивнув в мою сторону, произнес Василий Стрелковский, — проведет нас напрямую, нагрянем внезапно со стороны моря, как на Синоп.

— Это он вас на Синоп привел? — поинтересовался Иван Нечаев.

— И не только туда, — ответил наш походный атаман. — Последние три года Боярин у нас главный проводник в походах.

— Боярин, значит?! — молвил с еле заметными злыми нотками походный атаман донских казаков.

Видимо, у него не сложились отношения со своим боярином, благодаря чему и попал в казаки.

Я подумал, что мне пуля в спину в бою ни к чему, поэтому рассказал «легенду»:

— Мой дед сбежал от царя Ивана, и я у франков вырос.