Адлан

Макаров не мог не радоваться, когда видел огонь в глазах возлюбленного, надежду и любовь в карих омутах.

— Значит, нам надо скорее завтракать и идти за подарком…

— Да, только… сначала… — Макаров лукаво улыбнулся и томно прикрыл глаза, аккуратно цепляясь пальцами за ткань легкой футболки Османова.

— Кир… — протянул Османов. — Ты что же вздумал?

— А что? — Кирилл насмешливо изогнул бровь. — Это все ты, не я… — хихикнув, Макаров шутливо отпихнул от себя мужчину и почти бегом направился в спальню возлюбленного, слыша быстрые шаги за спиной.

По спальне витал аромат восхитительного, свежезаваренного кофе. Кирилл лениво потягивал его, наслаждаясь незатейливыми ласками Адлана. Тот поглаживал то стройные ноги юноши, то плоский живот, то вовсе перебирал светлые пряди, чуть вьющиеся на концах. Иногда он нагло воровал кофе у Макарова прямо из чашки, но тот не возражал.

— Адлан… — тихо позвал его юноша. Тот поднял взгляд, приготовившись его слушать.

— Как ты думаешь, я понравлюсь твоему брату?

— Конечно! — Османов улыбнулся. — Как ты можешь не понравиться?

— Ей — тем более! — Диана всегда была самой доброй в их семье, а о том, чтобы плохо принять нового человека, не могли идти и речи.

— А у нас все будет хорошо? — Кирилл поставил пустую чашку на прикроватную тумбочку и поспешил «укутаться» в объятия любимого мужчины.

— Обязательно, малыш, — Адлан крепко обнял юношу и прижал его к своему телу. — У нас все будет лучше, чем ты можешь себе представить.

— Откуда ты знаешь? — Макаров просипел это в шею Османова, заставляя кожу покрыться мурашками.

— Знаю и все тут, — отрезал мужчина, заставляя Макарова улыбнуться.

— Я не хочу больше расставаться или ругаться. Не хочу больше ссор и ревности. Хочу жить спокойно.

— Так и будет. Обещаю, — Османов ласково поцеловал юношу в лоб. Свою уверенность он не смог объяснить даже если бы с него это потребовали, но внутри царила ощущение того, что именно так все у них и будет. Османов не признавался в этом, но только с Кириллом он видел свое будущее.

Он хотел жить с ним, делить все радости и печали, растить будущих детей и состариться. Еще недавно он не мог представить этого даже с девушкой, но спустя некоторое время пришел к понимаю, что сердце не делит людей на женский и мужской пол и важно лишь душевное спокойствие, а не мнение окружающих.

Ему было искренне жаль, что Макарову пришлось пройти через то, через что он прошел, но все те горькие испытания, что они сами себе преподнесли, расставили все по местам. Они дали понять, насколько сильны их чувства, позволили мужчине разобраться в себе и понять, что самое дорогое в его жизни — это юноша, которого он сейчас ласково гладил по голове.