Адлан

От взгляда Адлана хотелось убежать, однако Макаров сидел неподвижно, словно боясь сделать хотя бы одно движение, которое вывело бы мужчину из транса.

По поведению избранника Кирилл понимал, что просто и легко все уже не закончится, но последние искорки надежды продолжали теплиться в груди юноши.

Он ведь обещал принять его любым.

Только что он утверждал, что ему плевать на внешность, и любит он то, что внутри Киры… Ведь не могли все эти слова быть пустыми и бессмысленными?

Адлан говорил, что любит всем сердцем.

Он обещал не причинять боль.

— Ты… ты… соврала… — прошептал мужчина. Голос с трудом слушался Османова, казалось, что говорил незнакомый человек, настолько непохожим на себя он был в тот момент.

— Я не врал тебе, — прошептал Кирилл. — Я тебя люблю, Адлан… — взмолился юноша. — Я боялся, понимаешь, очень сильно боялся рассказать тебе… должен был, знаю, но не смог, потому что влюбился практически сразу, с первого взгляда… — по щекам Макарова уже давно текли слезы, но он не замечал их.

Все, чего хотел сейчас Кирилл — это понимания и прощения за свое низкое вранье.

Да, он понимал, что это было неправильно.

Нет, он ничего уже не мог исправить сейчас. Прошло всего несколько минут, пока Адлан не пришел в себя. Ему понадобилось время, чтобы принять тот факт, что перед ним мужчина, а не женщина.

Что Кира — это Кирилл.

Что нет того человека, в которого он успел влюбиться.

Его просто не существовало в природе.

Что прошедшие месяцы ненастоящие, а влюблен он в образ, который ему навязали. Принять факт того, что его обманывали несколько месяцев подряд.

Что его смешали с грязью. Вовлекли в омерзительную историю.

Волны гнева, злости, ярости и обиды затопили его сознание постепенно. Перед ним сидел наглый мальчишка, который нагло лгал ему, который водил его за нос и заставлял бегать за ним. Более того, он знал его отношение к гомосексуализму и наверняка все это время насмехался…

Адлан чувствовал себя втоптанным в грязь, смешанным с нею… он понимал, что уже никогда не сможет стать прежним, что теперь на нем клеймо, ведь все это время он целовал, обнимал и ласкал мужчину.

Кирилл заставил его желать парня, он заставил его изменить самому себе при помощи обмана, и это не могло остаться безнаказанным.

Адлану врали, над ним смеялись, его использовали и из него сделали грязного человека… И в тот момент, когда он резко схватил юношу за грудки, чтобы стащить с дивана, в нем говорило лишь одно желание — отомстить.

— Сынок… наконец-то, — Ольга рвано выдохнула, смахивая с лица слезы и подсаживаясь ближе к Кириллу. Юноша с трудом пошевелился, повернув голову к матери.