Адъютанты удачи

 – У каждого свои секреты, согласитесь! К примеру, я же не кричу на всех углах, как вы с вашим дядюшкой-аптекарем стряпаете пилюли для продления молодости, а между прочим, на днях как раз умер один из ваших пациентов! Что, еще одна молодость оказалась ему не по силам?

Ксавье позеленел, отшатнулся и удалился быстрым шагом.

– Что все это значит? – требовательно спросил Алексей. – Ваше имя не Перрен? Что за шутки, в конце концов?

Его собеседник приосанился и распрямил плечи.

– Это вовсе не шутки, сударь. Да, я не Франсуа Перрен. Мое имя – Эжен Франсуа Видок.

Глава 7

Бывший глава уголовной полиции. – Кое-что о пользе чтения. – Самолюбие оскорбленного литератора"

"Представьте, что вы пошли погулять по лесу, скажем, нарвать ягод или пособирать грибы, и вдруг встретили Бабу-ягу, или спящую красавицу, или Змея Горыныча, – и вы поймете потрясение, которое испытал молодой офицер, узнав, кем на самом деле был его секундант. Разумеется, господин Видок отнюдь не принадлежал к числу сказочных персонажей. Это был человек из плоти и крови, который, однако, еще при жизни сумел сделаться легендой. Бывший вор, бывший каторжник, человек с самого дна общества волею обстоятельств – и своей собственной – сделался сыщиком, ловцом преступников, а затем и главой Сюрте, французской уголовной полиции. Вынужденный спустя годы уйти в отставку, он открыл свое собственное частное бюро и между делом написал мемуары в четырех томах, которые были изданы в 1829 году. Сей труд поразил – и до сих пор продолжает поражать! – воображение множества людей, ведь Видок не просто изложил историю своих приключений – он создал своеобразную энциклопедию дна, его нравов, его привычек, быта, жаргона и приемов, какими обитатели дна зарабатывают себе на жизнь. И, поскольку он досконально изучил среду, которую описал, нет ничего удивительного, что и сыщиком он был блестящим. Его называли хамелеоном, человеком с тысячью лиц. Видок мастерски владел искусством переодевания – еще с юности, когда ему пришлось странствовать по Франции, разоренной гражданской войной, в годы, когда человеческая жизнь значила менее, чем горсть пыли. Он блестяще фехтовал и в свое время именно поэтому не сумел сделать карьеру в армии, ибо был слишком независим и по любому поводу дрался на дуэли, а помимо фехтования освоил и савату – тип народной борьбы, который часто его выручал. Впрочем, все умения были бы ничем, если бы их обладатель не являлся к тому же и замечательным психологом. В человеческом сердце для него не было тайн. Вначале это пригодилось ему, когда он был предоставлен самому себе и промышлял не слишком честными методами, позже – когда Видок решил вернуться в лоно общества и занялся искоренением преступности.

Несомненно, он был умен.