Адъютанты удачи

 – Если бы не оно, я бы не познакомился с вами, что было бы чрезвычайно огорчительно для меня.

Он посмотрел на молодых людей и залился веселым лающим смехом.

– Кстати, я недавно видел графа Максима.

Рука Полины замерла в воздухе.

– Де Шевран опять хочет вызвать Алексея на дуэль? Алексей Константинович, сколько можно, в самом деле? Прикончите его наконец и… и пусть он успокоится!

– Нет, – сказал Видок, смеясь. – Дело в том, что отец графа был наполеоновским префектом, и сам граф – бонапартист, хоть и не афиширует свои симпатии. Поэтому он отныне считает вас благородным человеком, пусть вы и пытались защитить только тень императора. Словом, у него нет к вам никаких претензий… и де Шевран больше не будет вас тревожить.

– Вот и хорошо, – проворчала Полина и принялась за персики.

– Собственно говоря, у него нет времени на дуэли, – добавил Видок. – Он женится.

– На мадемуазель Анжелике?

– Разумеется. Кстати, граф покаялся мне, что они с Анжеликой хотели вас убить на третьей дуэли и испортили один из пистолетов.

– Я так и думал, – заметил Алексей. – Никогда больше не стану драться без секунданта.

– Однако граф сказал мне, что чрезвычайно сожалеет о том случае и просит вас забыть о нем. Он, мол, совсем потерял голову и не знал, как вас убить. Я взял на себя смелость ответить ему, что вас хотела убить такая куча народу, что вы с удовольствием простите ему его невинное желание.

Мужчины рассмеялись, а Полина надулась.

– Не вижу ничего смешного, – проворчала она. – Кстати, вы сказали Алексею об Элоди?

– Я знаю, что девушка пришла в себя, – кивнул Алексей. – Я уже навестил ее в больнице.

…Когда он увидел ее, Элоди была еще немного бледна, но казалась такой же прелестной, как и в первый день встречи.

– Вы уезжаете? – спросила она Алексея.

– Я должен.

Элоди надула губки.

– Но вы вернетесь?

– Не знаю, – ответил молодой человек, и это было чистой правдой."

"На сердце у него было тяжело. Серж Новосильцев исполнил свою угрозу и в донесении в Петербург расписал особых агентов самыми черными красками. Алексей не сомневался, что его карьера в ведомстве закончена, и был преисполнен самых мрачных предчувствий по поводу своего будущего – в отличие от Полины, которая была уверена, что все только начинается.

– Что-то вы невеселы, – заметил Видок, пристально наблюдавший за ним.

– Похоже, у нас будут неприятности, – признался Алексей. – Дело с самого начала пошло не так, как надо… Боюсь, нам не поможет даже то, что мы достали протоколы.

«Ну, мы еще посмотрим», – помыслила про себя Полина Степановна, доедая восхитительно сочный персик, и стала размышлять, какую сцену она закатит графу Чернышеву, если тот только посмеет не оценить особых агентов по достоинству.