Адъютанты удачи

 – Но вы даже не захотели меня слушать!

– Значит, – подал голос Видок, – вы привезли пациента сюда, думая, что ему тут станет легче?

– Именно так, месье, – подхватил врач. – Не забывайте, люди не любят, когда рядом с ними селятся ненормальные, поэтому я стараюсь не выпускать подопечного из дома. Я убедил его, что, так как он Наполеон, ему лучше не выходить наружу, чтобы не подвергаться опасности быть узнанным. Месье Робо с восторгом воспринял мою идею и в тот же день посвятил меня в князья.

Алексей и Видок переглянулись. С каждым мгновением ситуация становилась все более двусмысленной.

– Как зовут вашего пациента? – внезапно подал голос Монтегю.

– Разве я не говорил? – удивился врач. – Его имя Робо. Франсуа Робо.

– И чем вы можете подтвердить это? – вкрадчиво осведомился Серж.

Берришо развел руками.

– Его семья живет в Ла-Рошели. Можете навести там справки, если хотите. У меня есть письма его родных. Если вы настаиваете, я могу их принести.

Лже-Наполеон поглядел на гостей, заложив руку между пуговицами сюртука – точь-в-точь как на портретах великого человека, в течение многих лет определявшего судьбы мира.

– Герцог, – отрывисто бросил «Бонапарт», – кто эти люди и что они здесь делают?

– Ваше величество, – церемонно сказал Берришо, кланяясь в пояс, – к нам приехали… э… ваши друзья.

Он бросил на англичанина взгляд, в котором негодование было приправлено значительной долей иронии.

– Вы меня помните, сир? – спросила Полина, улыбаясь во весь рот. – Мы еще с вами беседовали на берегу.

– В самом деле, – усмехнулся «император». Вслед за тем обернулся к маркизу и смерил его надменным взглядом. – Хм, неужели мой старый знакомый Талейран? Нет, не он, хоть и похож на него. Грязь в шелковых чулках! – повторил он известное выражение Наполеона о Талейране.

– Я просил бы вас… – начал Ларошжаклен, багровея.

Берришо за спиной «Наполеона» делал ему знаки, стуча пальцем по виску.

– Да вы наглец, сударь! – Больной возвысил голос. – Как вы смеете говорить такое мне – императору и повелителю французов? Где моя старая гвардия? Я велю расстрелять вас!

Серж убрал оружие и, не удержавшись, разразился хохотом. Новосильцев смеялся, то и дело истерически взвизгивая, в полном восторге от происходящего хлопал себя по ляжкам и никак не мог остановиться.

– Сумасшедший… – бормотал он между приступами хохота, качая головой. – Боже мой!

– Изобразить сумасшедшего легче легкого, – неожиданно проговорил Монтегю и бросился на месье Робо.

– Что вы делаете? – закричал врач.

– Не трогайте меня! – взвизгнул человек в сером сюртуке. – Не смейте! А-а!

– Если это Бонапарт, у него на теле должен был рубец от старой раны, – отозвался Монтегю, сдирая с маленького седого старичка сюртук.